Он видел письма моей матери, где она говорила о растущей опасности для себя и своей семьи. Она говорила, что верит в то, что брат ее преследует и последствия будут серьезными.
Когда мою семью убили, они ехали забирать наши обновленные паспорта перед отъездом в отпуск, который я считала семейным. Я должна была быть с ними, но простудилась и решила остаться дома. Только поэтому я сегодня жива. Оказалось, что наши рейсы были заказаны на следующий день, и поездка, которую я воспринимала как отпуск, на самом деле была постоянной.
Мы переезжали в Канаду, чтобы спастись от опасности — и опоздали на один день.
Люди моего дяди добрались до нас первыми.
Я устроилась на карнизе эркера с Эрис на коленях, любуясь океаном вдалеке, когда комнату заполнил щелчок замка. Я ожидала, что это будет кто-то из персонала с едой для меня, но, повернув голову, обнаружила, что в дверях стоит Кира.
— Привет, — тихо говорит она.
— Привет, — отвечаю я, вставая ей навстречу.
Я готовлюсь к ее гневу, ведь я не просто предала Даниила, я предала всю его семью.
Но этого не происходит. Она заходит в комнату, наклоняется, чтобы погладить Эрис, сходящую с ума у ее ног, и направляется к кровати.
— Мы можем поговорить? — Я киваю, опускаясь на кровать рядом с ней. — Даниил рассказал нам.
Я сглатываю комок в горле.
— Мне очень жаль. Я знаю, что этого недостаточно. Если бы был другой путь, я бы не стала впутывать в это ни тебя, ни твою семью. Если бы все было по-другому…
— Я поняла, — перебила она, проведя рукой по лицу.
— Я не собираюсь притворяться, что все будет хорошо — мои братья в ярости, но для них нет ничего важнее семьи. Может быть, со временем они поймут, почему ты сделала тот выбор, который сделала.
Я слегка покачала головой, горло переполняли эмоции.
— Я не думаю, что Даниил когда-нибудь поймет.
Она тихонько смеется, заправляя за ухо прядь своих светлых волос.
— Ему больно. Ему больно от того, что ты пришла к нему для того, чтобы отомстить. Он бы сделал для тебя все что угодно.
Мое сердце замирает в груди. Единственное хорошее, что было в моей жизни, и оно потеряно навсегда. Я не могла поверить, что Даниил любил меня настолько, чтобы пойти на войну с моим дядей. За столько лет, проведенных в собственных сражениях без посторонней помощи, я забыла, как делиться своими тяготами и опираться на комфорт и стабильность того, кто тебя любит.
Любит.
Я действительно люблю его, даже если поняла это слишком поздно.
