— И зачем тебе это надо? — Джулиан скрестил ладони на столе перед собой.
— Потому что Эмилио готовится поиметь и нас. Федералы перехватили разговор Диаса о захвате наших морских путей.
Глаза Андрея вспыхнули.
— Что это, блядь, значит?
— Это значит, что он скользкий ублюдок, и тебе следовало с самого начала прислушаться ко мне.
Вместо вспышки гнева, которую я ожидал от Андрея, на его губах появляется кривая улыбка.
— Наверное, стоило. — Выражение его лица становится более ровным, и следующие слова, вырвавшиеся из его уст, застают меня врасплох.
— Мне жаль, что это случилось с тобой.
— Что! Никаких обвинений, никакого гнева? Кто этот человек? — говорю я остальным за столом.
Кира ехидничает и бьет Андрея по плечу.
— Человек, которого изменила любовь.
— Теперь ты официально зашел слишком далеко, — бормочет он.
— А где сейчас Бьянка? — перебивает Лео.
— В подвале.
Кира выглядит шокированной моим ответом, но держит язык за зубами, хотя я не сомневаюсь, что она выскажет мне это наедине. Мы с Лео провели все утро, выслеживая и уничтожая жучков, которых она подбросила.
Мы также тщательно прочесали все наши владения в поисках других подслушивающих или следящих устройств. Мы их не нашли, но все равно яд проникает под кожу, как будто она меня отравила.
Андрей откидывается на спинку кресла, мрачные черты лица перечеркиваются.
— Нам придется самим разбираться с федералами. Выяснить, что им известно, и прекратить дальнейшее расследование в отношении нас.
Я на мгновение отворачиваюсь, в моем нутре снова закипает ярость.
— Для этого нам понадобится Бьянка.
— Согласен. — Андрей указывает на меня ручкой. — Позаботься об этом.
Я киваю головой в знак согласия.
— Она предала всех нас, и я никогда не прощу ее за это. После того, как я наведу порядок в этом гребаном бардаке, ты сможешь поступить с ней так, как посчитаешь нужным.
Кира рядом со мной напряглась.
— К чему ты клонишь? Ты не можешь ее убить! — кричит она, ее голубые глаза расширены от тревоги.
— Она — свободная фигура, — пожимает плечами Джулиан.
— Это делает ее обузой.
Сердце замирает в груди, и я смотрю на свои руки, потому что не могу больше никуда смотреть.
— Она сделала то, что должна была сделать, — говорит Кира, ее голос повышается на октаву. — Как и я, когда отчаянно пыталась найти вас, моих братьев. Как мы все поступили бы, чтобы отомстить за свою семью. Но она искупила свою вину, признавшись. Ты сам это сказал, Даниил.
— Она призналась, — ворчу я.
