— Я не говорил, что она искупила свою вину.
Бьянка разрушила меня так, что я еще не могу осознать все. Этого уже не отменить.
Когда я поднимаю голову, Андрей весело смотрит на меня, словно читает мои мысли. У нас с братом за эти годы было немало разногласий, но они с Джулианом, пожалуй, единственные в этой комнате, кто может понять, насколько уязвимым может сделать тебя женщина.
— Она твоя жена, — говорит Андрей, — и тебе решать, как нам с ней поступить."
"Я окидываю брата хмурым взглядом, но он лишь поднимает бровь в ответ.
— Я не могу сейчас об этом думать. Но… — Я делаю паузу, достаю свой стакан Macallan и выпиваю рюмку, хотя пить еще очень рано. — Я собираюсь убить Эмилио. Он заслуживает мучений.
Губы Джулиана кривятся в отвращении.
— Убийство главы картеля — это не детская забава. Будут последствия, — говорит он, как всегда осторожный. — А с учетом того, что федералы вцепились нам в задницу, кажется, что это неподходящее время для начала войны.
— Это не война, если мы сотрем их с лица земли, — рявкаю я.
Бьянка, может, и распотрошила меня, но то, что ее дядя сделал с ее семьей, непростительно.
Когда-то мою семью тоже предал монстр, причем самым ужасным образом…
— Я понимаю какого это, когда жажда мести бьется под кожей, пока она не будет утолена. И у меня самого есть масса причин выпотрошить Эмилио и Хорхе, помимо того, что они — предательские свиньи. — Нога Эмилио не ступала в США со дня свадьбы. Мы могли бы преследовать его в Колумбии, где у федералов нет никакой юрисдикции.
Челюсть Андрея застывает в задумчивости, через минуту он кладет руку на мое напряженное плечо.
— Если ты хочешь идти за Эмилио, то мы пойдем. Мы сожжем Зегов дотла, когда придет время, — добавляет он. — Сейчас нам нужно подождать, пока не спадет жара.
Я киваю, откидываясь на спинку кресла. Я не уверен, что время когда-нибудь настанет, но это единственная милость, которую я могу оказать Бьянке, прежде чем она встретит свою судьбу, какой бы она ни была.
ГЛАВА 33
Бьянка
Когда я просыпаюсь, место рядом со мной пусто.
Опять. Я переворачиваюсь, зарываюсь лицом в подушку рядом с собой и вдыхаю. Она все еще пахнет Даниилом, но едва-едва.
Прошло два дня с тех пор, как Даниил узнал, что я информатор ФБР. Два долгих дня, запертых в подвале, а с недавних пор в нашей спальне, пока Даниил решал, что со мной делать. Хотелось бы сказать, что я все понимаю, но я злюсь как черт. Он знает, почему я сделала то, что сделала.
