Ну я им сказал, что не надо путать борьбу с бегством, а победу с поражением, плюнул и ушел.
– Так набрали бы новый коллектив…
Кирилл сильно оттолкнулся, и скамья получила такое ускорение, что Ирина схватилась за цепь. На ладони осталась желтая полоска ржавчины.
– Говорят, нет пророка в своем отечестве, – задумчиво протянул Кирилл, – а я думаю, что пророк не нужен.
Нужен царь в голове. А покамест у нас этого не принято, я просто не имею права увлекать людей туда, куда я и сам не знаю.
– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, – решилась Ирина, – вы стремитесь к свету, а люди, вооружившись вашим огоньком, идут во тьму.
Он промолчал.
Ирина погладила тугие бутоны роз, лежащих у нее на коленях. Как давно ей не дарили цветов, страшно вспомнить… Она покосилась на чугунную вазу, стоящую посреди скамьи между ними.
– Не знаю, как это использовать, – улыбнулся Кирилл, перехватив ее взгляд, – может, сухарница, но только для очень крупных сухарей.
Извините, на более изящную работу пока не хватило мастерства.
– Ну что вы, очень красиво! Я буду класть сюда яблоки. И ананас. Мой сын обожает ананасы.
– Так вы замужем?
– В разводе. Слушайте, наверное, вам не очень приятно со мной общаться…
– Нет, мне как раз очень приятно.
– Но я знаю всю вашу подноготную, а вы обо мне – абсолютно ничего.
– Не думал об этом. Ирина Андреевна, а можно пригласить вас на свидание?
Она кивнула.
Поцелуй на качелях получился детским и неловким, розы упали на землю, но это было неважно.
Начиналось что-то настоящее."
