Ах, как некстати забуксовала верная машинка! Ну ничего, тут до станции двадцать минут ходу, а там не только электричка, но и целый жилой квартал. Всяко найдется телефон-автомат. Ясно одно – оставаться здесь она больше не может.
Схватив сумочку, Наташа быстро зашагала на станцию.
Дорога пролегала через старый заброшенный парк, в котором причудливо сочетались следы былого, очень давнего великолепия и разрушения, причиненные великой войной. Корабельные сосны чередовались с вековыми раскидистыми дубами, сплетающими свои кроны над Наташиной головой, а прямая тропинка явно была раньше живописной аллеей, по которой чинно гуляли дамы с кружевными зонтиками.
Сквозь толстые древесные стволы поблескивала водная гладь небольшого озера, чуть дальше бежал ручеек, вода весело струилась по замшелым камням.
Тихий благостный уголок, только земля изрыта воронками от снарядов, и лежат огромные, в полтора обхвата, стволы поваленных дубов.
Каменный мостик, изогнувшийся кошачьей спинкой над узким ручьем, тоже был посечен обстрелами, и время еще не успело сгладить острые края его ран.
Она хорошо знала этот парк, гуляла тут с родителями, когда была маленькая, и отец рассказывал, какие здесь шли страшные бои, а потом мечтал, как восстановят парк и дворец и Наташа станет приезжать с собственными детьми, а вот родителей уже не будет в живых.
Она невольно улыбнулась, вспомнив жуткую панику и ужас, охватившие ее, когда папа произнес эти слова.
Что-то символичное проглядывало в том, что, забеременев, она сразу очутилась в этом парке, но сейчас ей было не до философских рассуждений.
Наташа боялась ошибиться и навлечь подозрения на невиновного. Что она знает про эту дачу? Только что она досталась Сашиной жене по наследству. От кого? Кто еще вхож в дом? – на эти вопросы ответов нет.
Психиатр, выступавший в суде, заявил, что все маньяки ничтожны. Да, Саша мелкий человек, но это только по ее завышенным стандартам, а на общем уровне он вполне себе ничего. Высшее образование, много работает, любим коллективом.
Ну, сплетничает за спиной, покусывает руку, которая его кормит, так все мы не без греха."
"Только когда она подозревала серийного убийцу в любимом муже и догадалась, что четыре из шести жертв были с ним знакомы, почему-то не подумала, что точно так же они были знакомы и с Сашей, который всюду, как тень, следовал за своим наставником. Так естественно подкатить к дочери пациента, особенно после того, как оперирующий хирург послал ее подальше.
