Сразу после процесса Валерий написал заявление по собственному желанию, и Ирина понятия не имела, куда он подался, да и не хотелось ей этого знать.
Он устроил ей отвратительную сцену и в пылу негодования проговорился, что никогда не хотел жениться и лгал о том, что ушел от жены, потому что был уверен, что в последний момент любовница одумается.
Очень долго после этого Ирина была противна сама себе, но теперь вспоминала Валерия, как тяжелую болезнь, от которой она долго страдала, но наконец выздоровела.
– Ирина Андреевна? – На тротуаре стоял Кирилл Мостовой.
Она подошла и приняла у него из рук букет чайных роз.
– Простите, что так задержался с благодарностью, – сказал Кирилл, – но я ждал, пока осудят настоящего убийцу, а то, сами знаете, ложечки нашлись, а осадок остался. Все равно я был невиновен на девяносто девять процентов, а не на сто.
Ирина усмехнулась:
– Один процент в вашем случае был очень даже не маленькой величиной. Вам лучше не знать, на какой тонкой ниточке висела ваша жизнь.
Мостовой пожал плечами:
– Что ж, жизнь вообще имеет такое свойство.
– Как вы теперь?
– Грех жаловаться. Работаю на прежнем месте, сейчас получили очень интересный заказ. Кстати о работе: это вам.
Он достал из-за спины и протянул ей чугунную вазу, сделанную в виде сплетения листьев.
– Какая красота! – искренне восхитилась Ирина и хотела взять, но Кирилл с улыбкой отвел руку:
– Очень тяжелая. Вам придется или вызывать такси, или позволить мне проводить вас. Позволите?
Ирина кивнула.
Мостовой предложил ей руку, она приняла и медленно двинулась с ним по тротуару.
– Кирилл Вениаминович, я тоже должна вас поблагодарить, потому что после вашего процесса моя карьера резко пошла в гору. Когда поймали настоящего убийцу, вспомнили, что я оправдала невиновного, и фортуна обласкала меня сверх всякой меры. Меня назначили председателем суда, пригласили в заочную аспирантуру…
– Рад это слышать. Ирина Андреевна, как только я вас увидел первый раз, сразу понял, что моя судьба в надежных руках.
Она покачала головой:
– Благодарите заседательниц. Если бы Надежда Георгиевна не сообразила про две заколки, так бы мы ничего и не раскрутили.
– Для них я тоже сделал сувениры и хотел узнать у вас, как можно передать.
– Надежде Георгиевне вряд ли удастся. Она разошлась с мужем и уехала поднимать образование в дикую глухомань, где, кажется, и детей-то еще не народилось.
– Бедная женщина…
– Да нет, она сама захотела.
