«Действительно, зачем кровать, когда мы скоро уедем?» – сообразила Надя и, закрыв дверь за врачами «Скорой», достала с антресолей раскладушку.
И тут патетически прозвучало: «Я тебя от себя никуда не отпущу!» Сначала Надя только плечами пожала. Алексей – человек военный, пошлют, куда надо, мать не спросят. Но запустились дополнительные мощности в виде Шевелева, и перспектива остаться дома стала вполне реальной.
Надя запаниковала. Они с мужем жили очень хорошо и дружно, поэтому она понадеялась, что Алексей прислушается к ней и они все-таки поедут служить.
Но всегда уступчивый и внимательный муж неожиданно отказался, разгорелся единственный за всю совместную жизнь скандал. Надя кричала, что они комсомольцы и должны служить своей стране там, где больше всего могут принести пользы, а не прятаться трусливо под мамину юбку. Родина вырастила их, воспитала, выучила, теперь надо отдать долг. Надя действительно искренне в это верила и действительно хотела жить на благо Советского Союза и гордиться мужем и собой, не только и не столько желание избавиться от ига Анастасии Глебовны руководило ею.
Поэтому ответ Алексея просто поразил.
Всегда спокойный и ласковый, муж вдруг ударил кулаком по столу и заорал, что государство давно отобрало все у его семьи, поэтому лично он никому ничего не должен. С какой радости он, коренной ленинградец, представитель древнего дворянского рода, должен бросать мать, родной город и тащиться неизвестно куда, обрекая себя, молодую жену и ребенка неизвестно на что. Он уедет, а место займет какой-то поганый лимитчик без роду-племени, очень хорошо, просто замечательно!
Надя оторопела.
Она была согласна с Пушкиным, что гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, только вряд ли Александр Сергеевич имел в виду, что раз предки постарались, самому можно уже ничего не делать.
Предки свою жизнь прожили, теперь наша очередь.
Надя кричала, что Алексей сколько угодно может гордиться своим дворянским происхождением, но раз вступил в комсомол, то должен жить по-комсомольски, смело и свободно, и не бояться трудностей.
Муж повертел пальцем у виска и заорал, что он умный человек и будет полезен стране именно здесь, на ниве науки, и во всякие дыры пусть едут плебеи и быдло, убогий гегемон, невесть почему возомнивший, что он может получать высшее образование наравне с интеллигентными людьми.
Надежда Георгиевна редко вспоминала этот ужасный разговор, поэтому теперь взволновалась так, что остановилась возле лавочки, стоящей во дворе.
