"
"С утра заслушали показания старшей медсестры отделения, куда хотела устроиться одна из жертв. Женщина сообщила, что студентка произвела на нее хорошее впечатление, умная, серьезная, но для работы медсестрой слишком хрупкая. «Высокая и тонкая, как тростинка, кажется, от порыва ветра может сломаться, а у нас надо тяжелых больных ворочать, – пояснила медсестра, – бывают весом под сто двадцать килограмм, а в ночную смену у нас две сестры, и все. Хорошо, если дежурный врач мужчина, а если нет? Я объяснила ей специфику работы и предложила подумать, но если бы она согласилась, то я бы ее взяла».
Девушка посмотрела отделение, познакомилась с будущими коллегами, ее угостили чайком и проводили до ворот. Красивую заколку в волосах соискательницы медсестра запомнила очень хорошо, потому что там было написано Lancome, а она как раз недавно узнала о существовании этой фирмы.
Больше ничего полезного у медсестры выяснить не удалось, кроме того, что девушка уходила спокойная, в хорошем и ровном настроении.
После медсестры свидетельское место заняла востроглазая старушка, якобы видевшая Мостового убегающим с места преступления.
Это оказалась небольшого роста женщина, сохранившая, несмотря на преклонный возраст, осанку и фигуру, с аккуратной стрижечкой и легким макияжем, одетая в старомодный трикотажный костюм. Чувствовалось, что бабка далеко не всю жизненную энергию израсходовала на рабочем месте и теперь, выйдя на пенсию, активно участвует в жизни общества.
Она гладко, как по писаному, рассказала, как, возвращаясь от сына, увидела высокого широкоплечего молодого человека, выходящего из арки, ведущей во двор, где позже нашли убитую девушку. Сын провожал ее и тоже мог бы быть свидетелем, но, как назло, в этот самый момент отошел к телефону-автомату, расположенному за углом.
Старушка обратила внимание на этого молодого человека потому, что он двигался быстрее обычного прохожего, озирался по сторонам и вообще имел подозрительный вид, но о плохом она, конечно, не думала.
Сын проводил ее до дома, обстоятельно выпил чаю с маминым печеньем и отправился домой. На обратном пути заметил оживление возле подворотни, спросил, в чем дело, и из того же автомата позвонил матери.
Ирина улыбнулась свидетельнице. Кажется, дело потихоньку налаживается.
