Он сидел, глядя в сторону, с физиономией, надутой больше обычного, а когда пауза затянулась, вздернул подбородок и сложил руки на груди.
– Адвокат, жду от вас ходатайства о заслушивании понятых. Мы должны получить объективную информацию о том, как проводилось опознание, – процедила Ирина."
"Она посмотрела на подсудимого. Мало кто на его месте сейчас удержался бы от соблазна выкрикнуть что-нибудь обидное в адрес свидетельницы, или хотя бы «я же говорил, что меня там не было!», но Мостовой молчал, лишь побелевшие костяшки на сжатых кулаках выдавали его волнение.
«Может, ты и виноват, – мысленно обратилась к нему Ирина, – и творчество твое плохо влияет на детские умы, это очень может быть. А я страшно хочу замуж, так, что кости выворачивает, но осудить тебя только ради этого не смогу. Дождусь, когда буду внутренне убеждена в твоей виновности. Понимаешь, просто я всегда была хорошая, жила по совести, никогда не предавала никого, держала обещания и старалась, чтобы моя семья была счастлива.
А потом меня вдруг предали. Муж, как сорока, улетел из гнезда ради новенькой блестящей любви, и моя жизнь обрушилась, а вот с ним ничего плохого не случилось, живет себе припеваючи, и никакого возмездия. Вот я и подумала, что подлость – это можно. Это не такая уж большая цена за то, чтобы быть счастливой, все ее платят, почему не я? И так свыклась, что меня снова предают, а я не вижу».
Следующим выступал тот самый дядя-биолог, вызванный в суд по ходатайству адвоката.
Это оказался небольшого роста щуплый человек с непропорционально массивной нижней челюстью и хитрыми веселыми глазами. Несмотря на частые поездки за границу на научные конференции, одет он был незамысловато: старые кеды, джинсы «Салют» прямиком из шестидесятых, полосатая футболка с воротником и пуговицами (от фарцовщиков с «Галеры» Ирина знала, что этот фасон называется «поло»), а сверху потрепанный пиджак a-la председатель колхоза. Словом, типичный ученый.
Немного смущаясь, ученый рассказал, что действительно привез девочкам две одинаковые заколки, как всегда.
В этот раз он по заданию супруги приобрел своим детям куртки почти на все командировочные, а на ту малость, что осталась, продавщица предложила ему два зажима для волос.
Дядя, довольный, вернулся домой, получил от жены взбучку, ибо куртки оказались слишком на вырост, настроение испортилось, поэтому он не пошел в гости к семье брата сразу по приезде, а отложил до выходных.
