Достав из кармана носовой платок, Надежда Георгиевна промокнула глаза от слез и сильно, со вкусом высморкалась. Всхлипнула последний раз и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться.
Много она сделала Ане плохого, и многое из этого плохого необратимо. Проще всего сейчас пасть ей в ноги, разрыдаться, вымолить прощение, то есть снова переложить с себя ответственность. Я осознала, покаялась, значит, я хорошая, а раз ты не хочешь все забыть, и жить так, как я хочу, то это ты плохая."
"Нет уж!
Тут размышления Надежды Георгиевны прервали самым неожиданным образом.
К ней подошел Сережа Козельский и спросил, хорошо ли она себя чувствует. Взглянув по сторонам, она увидела в тридцати метрах старую деревянную беседку, полную старшеклассников, с любопытством на нее глядящих. К ужасу своему, Надежда Георгиевна поняла, что в состоянии аффекта случайно забрела в тайный двор, где дети собираются покурить, выпить, а то и что похуже.
Она встала, расправила плечи и внушительно откашлялась:
– Сергей, у меня все хорошо.
– Давайте я вас провожу.
– Ну что ты, не стоит. И, кстати, почему ты не на занятиях? Насколько я помню, у вас сейчас математика должна быть.
– Я прогуливаю.
Она покачала головой и медленно направилась к арке, ведущей на улицу:
– Ты очень способный мальчик, но без дисциплины талант ничего не стоит… А впрочем, дело твое.
– Угу. – Козельский нахмурился.
Тут Надежда Георгиевна оступилась на раскисшем участке дороги и чуть не упала, но Козельский успел подхватить ее под руку:
– До остановки провожу вас все-таки.
– Спасибо.
– Это вам спасибо, что за Катьку заступились!
– Так я ж директор как-никак. Положение обязывает. Слушай, Сережа, не в службу, а в дружбу, скажи своим приятелям, что…
Она замялась. Вот что? Какую достойную причину можно придумать для истерики посреди улицы?
– Может, вам сосулька в глаза попала?
– Угу. В один глаз сосулька, а в другой голубь накакал. Ладно, пусть будет сосулька. В небо я смотрела, ввысь и вдаль. И вот еще что: скажи Кате, чтобы больше не выступала, потому что я застряла в этом суде неизвестно на сколько еще…
– Так две недели же срок! – вдруг перебил Сергей.
Они как раз подошли к пешеходному переходу, и он крепко взял Надежду Георгиевну под руку, совсем как взрослый.
– А ты откуда знаешь?
– У меня батя должен был заседать вместе с вами, поэтому я в курсе. Он так волновался, но всего один день успел сходить, а вечером на него какие-то гопники напали.
– Господи! И как он?
– Сотрясение мозга.
