Сестра девушки, которая погибла третьей, рассказала в суде все то же, что и на предварительном следствии. Родственник, вернувшийся из Польши, привез девушкам зажим для волос, и в свое последнее утро девушка его надела. Сестра хорошо это запомнила, потому что выяснение, кто именно будет сегодня владеть заколкой, состоялось на повышенных тонах.
Ирина вздохнула. Что ж, есть еще показания однокурсниц убитой, которые видели зажим в прическе девушки в последний ее день, есть опознание заколки родителями… Информация по заколке была получена и запротоколирована задолго до того, как злосчастная вещица обнаружилась под диваном Мостового.
Все четко, не придерешься. Свидетельницу можно отпускать. И только Ирина хотела это сделать, как встряла Надежда Георгиевна.
– Простите мое любопытство, – многозначительно откашлялась директриса, – но скажите, пожалуйста, у вашего дяди нет детей?
Девушка изумленно взглянула на судью, а Ирина не смогла найти подходящий аргумент, чтобы заткнуть не в меру ретивую заседательницу.
– Или у него только один ребенок? – настаивала тем временем Надежда Георгиевна.
– Нет, у него двое сыновей, – растерянно сказала свидетельница.
– Тогда непонятно, – директриса вдруг улыбнулась почти по-человечески, – почему он привез вам одну заколку на двоих? Он всегда так делал? Я спрашиваю, потому что обычно родители двоих детей знают, что споры из-за любой престижной вещицы могут посеять смертельную вражду между братьями и сестрами.
– Да-да, вы знаете, он всегда раньше привозил нам все одинаковое из своих поездок! Когда мы были маленькие, то пупсиков, потом канцелярию разную, ручки, стирательные резинки с утенком Дональдом… Все такое по мелочи, но обязательно одинаковое.
– А вас не удивило, почему в тот раз он привез вам одну заколку?
Девушка пожала плечами:
– Может быть, немножко. Только, сами знаете, дареному коню в зубы не смотрят. Наверное, он решил, что мы уже взрослые и сумеем поделить одну пустяковую вещицу.
– Безусловно, – милостиво произнесла Надежда Георгиевна, и Ирине страшно захотелось дать ей подзатыльник.
Распоряжается, как у себя дома, еще немножко, и судейское кресло попросит уступить. Надо срочно приструнить ее, только сейчас допрос вышел на такую линию, что оборвать его нельзя.
– А еще мы подумали, что у дяди не хватило денег, он тогда своим мальчишкам привез куртки. Одинаковые, кстати, – свидетельница улыбнулась, – естественно, мы не стали его спрашивать, почему только одна заколка, это было бы неприлично.
– Разумеется.
