К выпуску у меня было двадцать научных работ и операция, которую никто не выполнял, кроме меня. Но я пролетел мимо адъюнктуры со всеми своими достижениями и пошел служить.
– Но в итоге вам же удалось вернуться.
Глущенко помедлил:
– Я такую цену заплатил за это, что лучше бы не возвращался.
Наташа стиснула кулачки, чтобы не сказать, что она все знает. Не телефонный это разговор…
– В общем, я поклялся, что буду бороться против кумовства, сколько могу.
– И выбор пал на меня как на самого достойного противника! – засмеялась она.
– Спасибо, Альберт Владимирович.
– Ладно, Наташа, не серчай.
– Хорошо, не буду. Спокойной ночи.
– И тебе."
"Оставив Наташу и Надежду Георгиевну пить чай, Ирина отправилась в кабинет председателя суда.
– Вызывали, Валерий Игнатьевич? – громко сказала она в дверях, чтобы слышала секретарша.
– Прошу, Ирина Андреевна. – Валерий галантно встал, помог ей сесть и сам прикрыл дверь кабинета. – Соскучился, – произнес он одними губами, – боже мой, Ирина Андреевна, как же я соскучился.
Она улыбнулась:
– Как вы чувствуете себя? Поправились?
– Готов приступить к работе.
– Серьезно, Валер, что было? – шепнула Ирина. – Я очень волновалась за тебя. Не сердце?
– Грипп. Вдруг среди ночи проснулся – температура сорок, голова раскалывается, и трясет так, будто я отбойный молоток.
– Бедный мой. – Ирина привстала, погладила его по щеке и быстро села на место.
– Я знал, что нужен тебе, и очень хотел пойти на работу, но не не смог.
– Понимаю.
– Но как только немножко очухался, сразу побежал в поликлинику выписываться, – Валерий улыбнулся, – участковая хотела меня еще на больничном подержать, но я настоял.
– Милый, ну зачем? Я справляюсь тут пока, а грипп – штука коварная.
– Ладно, нас спасет от бед наш иммунитет. Не волнуйся за меня, Иринушка, лучше расскажи, – Валерий засмеялся и повысил голос, – лучше расскажите, Ирина Андреевна, как движется процесс?
– Да пока никак. Опрашиваем родных, которым совершенно нечего сказать по существу.
Бабкин пытается выехать на театральных эффектах, выцепил девчонку, которая утверждает, что жертва была влюблена в Мостового, ну и что? В суде присяжных эта дешевка могла бы сработать, но в реальности кумиры редко убивают своих поклонниц, скорее уж бывает наоборот. Все вот как-то неубедительно, Валерий Игнатьевич, дешево как-то.
Улыбка исчезла с лица Валерия. Он встал из-за стола, прошелся по кабинету и открыл форточку.
