Она зачем-то выглянула в коридор, прикрыла дверь учительской и подошла к Надежде Георгиевне вплотную:
– Так я что хочу сказать, очень сомнительные эти занятия. Во-первых, с какой стати молодой мужик будет бесплатно все вечера просиживать на работе? Эти часы ему вообще никак не оплачиваются, однако он торчит допоздна, и ребята бегут к нему, как лемминги какие-то. Ну где вы видели детей, которые за дополнительными знаниями, задрав штаны, несутся? А? А вот если он им там всякую антисоветчину вкручивает, совсем другое дело.
Это же так здорово: утром слушать, как дура Лариса Ильинична долдонит по учебнику, а вечером вместе с умным Грайворонским над ней издеваться. Она тупая, а мы умные, мы тонко чувствуем и мыслим нестандартно. Будто вступительное сочинение никому писать не надо. А в сочинении для хорошей оценки надо будет изложить то, что я говорила, а не измышления Василия Ивановича. Вы с ним, помните, осудили меня, что я попросила Козельского приструнить?
– Я вас не осуждала.
– Но и не приструнили.
А вы подумайте, что будет, если он ту ахинею во вступительном сочинении напишет! А вслед за ним одноклассники, которым тоже захочется быть дерзкими и свободомыслящими. Получат свои двойки и в армию пойдут, вот и вся история. Ну а у меня все четко, все по программе. Записали, запомнили, все! Если орфографических ошибок не делать, пятерка обеспечена. А Василий Иванович зачем-то их с панталыку сбивает, причем в свое свободное неоплачиваемое время.
– Лариса Ильинична, он просто энтузиаст своего дела.
– Ой, Надеждочка Георгиевна, не верю я в такой энтузиазм, он в итоге всегда боком выходит. Это не точно, но есть информация, что он не только в школе с ребятами торчит до ночи, так еще и домой их приглашает. Вообще ни в какие ворота.
– Ну мало ли…
– И вот не хотела говорить, но чувствую, надо. Ладно еще к нему Козельский ходит, Прудов, Кулиш и другие гении, но Катька Сырцова-то зачем? Она ж ни в зуб толкни! Еле-еле на тройки перебивается, а туда же.
Все время отирается возле Грайворонского и так смотрит, каждое его слово ловит, будто оно золотое.
– Не спорю, Катя дура полная, – усмехнулась Надежда Георгиевна, – но красоточка по нынешним меркам. В мое время ее бы макарониной дразнили, интересовались, кто ей ноги выдернул и спички вставил, а теперь дистрофия на пике моды. Сырцова у мальчиков нарасхват.
– Так я о чем!
– Я думаю, что у нее роман с кем-то из ребят, вот они и ходят вместе.
