— Раздевайся, — бросает он, даже не поприветствовав меня в ответ, продолжая все также неподвижно стоять у окна и курить.
— Ладно.
Здесь темно, а потому я не настолько сильно стесняюсь его, как могло бы произойти при хорошем освещении.
Сбрасываю с себя сарафан.
— Дальше, — отрывисто бросает он.
Медлю несколько секунд, но все же начинаю снимать и белье. Только проделываю это уже гораздо неспешнее. Сначала одну за одной спускаю лямки, потом очень медленно расстегиваю застежку лифа. Снова медлю и только потом допускаю, чтобы он упал к моим ногам.
С трусиками вообще очень долго торможу и тяну.
Когда же, наконец, завершаю, выпрямляюсь и снова смотрю на него. Тело покрывается мурашками, и я непроизвольно обнимаю себя за плечи.
— Руки опусти, — тут же следует новый приказ, а в воздух улетает очередная струя дыма.
Да, Гордей сильно изменился. Стал намного жестче и беспринципнее. И все же…
Я послушно опускаю руки, хоть и дается это мне крайне тяжело.
— Хорошо. Теперь подойди и опустись передо мной на колени.
Продолжим то, на чем остановились перед нашим отъездом. Ты отсосешь мне. А потом я снова возьму тебя сзади.
Я подхожу, но вместо того, чтобы сделать, как он сказал, кладу ладони ему на грудь.
— А разве не моя очередь сейчас выбирать позу? — выпаливаю я, чувствуя, как жарит кожу на щеках и ладонях, от своих слов и прикосновения к нему.
Против моего опасения Гордей не злится, а только усмехается.
— Попробуй, Бельчонок, — говорит он, — что ты хочешь?
Хочу, чтобы любил.
Чтобы говорил разные приятные слова и обнимал.
— Ты сам встанешь передо мной на колени, и…
Я замолкаю, пребывая в шоке от самой себя, но Гордей подается ко мне вперед и ждет.
— И… что? Договаривай, Бельчонок, и что?
А у меня… голова идет кругом от всего.
— Нет, Гордей, я не хочу этого. Просто шутила, просто…
Но Гордей больше не слушает.
Он тушит сигарету, освобождая руки, а потом дергает меня на себя. Впечатывает меня в стену, прижимает к ней собой, а дальше…
О боже, боже, боже…
Мне кажется, сейчас я просто сойду с ума.
Он начинает медленно соскальзывать по мне вниз, прямо к моим бедрам…
Глава 20 Cрывает…
Сдерживаться сил почти уже нет…
Гордей— Гордей, нет, — лепечет Арина, вцепляясь в мои плечи, но мне тяжело остановиться, особенно после того, как она сама предложила то, о чем я давно страстно и болезненно мечтал."
"Ее близость для меня сродни наркотику. Попробовал один раз, и все, перезагрузка. Пропал и больше уже не остановить.
