Лишает покоя. Разрушает. Сжигает… Убивает… почти совсем так, как тогда…
***Медленно поднимаюсь на ноги, продолжая обнимать и прижимать, веду ладонями по ее спине.
Проходная, одна из многих, не заводись слишком сильно, напоминаю я себе.
Не позволяй, чтобы сорвало как в момент, когда она объявила о своей девственности. После чего так накрыло… что еле в себя потом пришел…
Я и так плохо соображал, захлебываясь и утопая в накрывших меня в тот момент с головой эмоциях. Не верилось, что это реальность, она и правда подо мной, со мной, в моей постели.
А не очередной гребаный сон, после которого чувствуешь себя вымотанным, опустошенным и раздавленным. Так хреново, что впору разве что удавиться.
А тут еще ее заявление…
Ничего так страстно не желал в жизни, как стать у нее первым, ни о чем так долго и навязчиво не мечтал. Но потом смирился как-то, провел над собой работу, и вроде немного отпустило… уже и любым согласен был… лишь бы с ней… Но и этого она не захотела…
Я и моя любовь ей были не нужны…
И вот теперь…
«Ты у меня первый, Гордей.
Не было ни с кем до тебя», так и крутилось в мозгу и у меня руки едва не дрожали, когда нависал над ней, а потом, сцепив зубы, чтобы не слишком сорваться и не испугать, осторожно, пиздец, как осторожно входил.
Наконец, блядь, входил, и самому даже не верилось, что это происходит.
В нее… в Бельчонка- недотрогу… Я, блядь, лежал между ее раздвинутых ножек и входил.
Брал ее, подминая под себя, подчинял, присваивал… и она раскрывалась…
Ты первый, первый, первый… И, единственный, получается ведь тогда, только я.
Первый для меня это не просто, блядь, гребаное соревнование, когда опередить других, порвать и в этом испытать какой-то особый кайф.
Это реально важно потому, что означает, что только со мной ей захотелось настолько сильно, что согласилась переступить эту черту. Говорит не просто о физическом влечении, но о чем-то большем, гораздо большем и вот этого мне не хватало, точно воздуха.
Только один, кто действительно небезразличен и кому доверилась…
Словно пьяный я был и трясло меня в тот момент не меньше, чем ее саму. Тормоза отказали, мозг отключился без надежды на восстановление.
Мне казалось, что наши тела, это одно целое что-то. Идеальные друг для друга. Разъединишься, и можно сразу в петлю. Такого кайфа я не испытывал ни с кем и никогда.
