— Так тебе и надо, — любезно высказала свое мнение, закусывая шоколадкой. Хорошо сидим.
— Лид, ну поговори с ней. Я же ее люблю. Куда ж я без нее и сына? А она меня не хочет видеть, не верит.
Подозрительно прищурилась и предупредила:
— Смотри мне, если узнаю, что соврал…
— Так я поэтому к тебе и пришел, знаю, как ты к этому делу относишься. Я тебе правду говорю! Даже могу одноклассника номер дать.
— А что жене не дал?
— Она мой телефон швырнула в стену, а потом все вещи раскидала. Истеричка.
Улыбнулась, не сдерживая смеха, и сказала:
— Полезно… для профилактики.
— Лид, поможешь? — серьезно поинтересовался он.
— А что, на кухне спать неудобно?
— Не в этом проблема, хотя да, не без этого. Ты представь меня и нашу кухню, да у меня после такой ночи весь день такое ощущение по мне танк проехал.
— Ладно, позвоню, чуть позже, — успокоила его, оставляя шоколад на столе, а кружку пододвигая в сторонку, чтобы потом сполоснуть. — Но, Миша, я тебя предупредила…
— Да. Я на все согласен. А то ты же знаешь, какая Ольга может быть.
— Ага… Чай пей.
Вотков залпом выпил и сказал:
— Кстати, ты теперь давай пирожки жарь. С картошкой! Я буду забегать.
Даже бровь вверх пошла. Хорошо, что воздержалась от мимики. Здорово жить, когда наглость не знает границ.
— Ну уж нет. Померю вас, а потом с женой разговаривай, чтобы не мучила тебя и пирогами радовала.
— Вот! Как помиришь, даже не буду приходить.
Прищурилась, понимая, что вот в этом ему нельзя верить, притом, когда он с такой наглой улыбкой смотрит на меня.
Однозначно, пока я тут работаю, он так и будет приходить на перекусы.
Мужчина резко поднялся и выдал:
— Ладно. Я пошел. У меня важное дело, — стандартно выдал он, а потом вдруг поинтересовался: — Ты как?
— Нормально.
— А что с утра к начальнику ходила? — отмечая мой хищный оскал, Михаил тут же пояснил: — Ушакова поведала об этом, уточняя, не знает ли кто, цель твоего похода. Ты же в курсе, какая она сплетница и как печется о своей персоне.
— Да, и вечно не на своем месте.
Как ее встретишь, скажи, что я ходила с возмущением на нее. Причина — не выполняет свои прямые обязанности, и когда мне нужно, я вечно целую закрытую дверь.
— Так она же вновь пойдет на больничный, — громко засмеялся мужчина.
— Не пойдет, — выдала, вставая.
— Ладно, — сказал Вотков и поднялся. — Я погнал. Еще раз спасибо.
— Я пока еще не говорила с ней, так что не за что.
— Уверен, что у тебя все получится, — весело поддержал он, и вышел за дверь.
