Оставшись, направилась к своему месту, вспоминая утренний разговор. Скажу так — Лотнов — настоящий мужчина и хороший начальник. Попросил посмотреть фотки, записал телефоны, выведал все, что знала, а также услышал мои предположения, на что пришлось немного сказать о Львове, и уверил, что сегодня он позвонит по нужным номерам и спросит совета. С таким не сталкивался, но обязательно поможет.
Вздохнула, посмотрев на свой рабочий стол, на котором какой только документации не было, и дала себе двадцать минут, после планируя пробежаться по алиментщикам.
Потом поездка к бабушке. Ночью буду готовить. Решила сегодня попробовать повозиться с гуляшом, а к ним гарнир — рожки. Голькина подробно об этом рассказывала, что я, конечно, записала, поэтому попробую без нее. Нужно уже пытаться без грубых комментариев, чтобы не привыкнуть. Уверена, я смогу.
Через три часа тяжело вздыхала, понимая, что я вновь задержалась. Благо я могу позже явиться в больницу, меня пускают в неприемные часы после разговора с главврачом. Понимающий мужик.
Поэтому сейчас бегу домой, переодеваюсь, собираю ужин, и к бабушке.
Только выехала, как раздался телефонный звонок. Быстро нажала на прием и включила громкую связь на сотовом телефоне, чтобы не отвлекаться.
— Лид, привет. Это Гуля, — устало выдала подруга.
Мгновенно взбодрилась и воскликнула:
— Привет! Рассказывай.
Послышался вздох. Искатова явно не пребывала в отличном настроении. Скорее, наоборот, у нее оно зашкаливало на отметке «отвратительно». Только хотела немного отвлечь ее посторонней темой, как услышала:
— Все погано и сложно.
Асылхан в ярости от того, что я приехала, не желая видеть мою жалость.
— А ты приехала к нему именно за этим? — не удержалась от подколки. Мне необходимо было уточнить этот вопрос.
— Нет! Я приехала, чтобы… — Гульмайра замолчала, а потом резко рявкнула: — Черт, не знаю! Но я хочу, чтобы он был прежним… и со мной."
"— Вот! Первое можно убрать в сторону, а второе звучит. Даже очень, — весело сообщила, наблюдая, как женщина на пешеходе не успела на зеленый цвет, но все равно помчалась вперед, наплевав на правила дорожного движения, подвергая себя смертельной опасности.
Моя машина стояла с левой стороны с краю. Когда она оказалась на бордюре, я открыла окно и, резко ударив по сигналу, отчего она обернулась, крикнула: — Идиотка! А потом из-за тебя за решетку попадают! Дура!
Она выпучила глаза и покрутила пальцем у виска, отчего мне захотелось остановиться, чтобы несколько раз вдолбить ее в столб.
