***
Просматривала заявления из канцелярии и подумала про чай с шоколадкой. Глянула на время и с удивлением осознала, что четыре часа. Точно. Нужно перекусить. Прошла за длинный шкаф, где стоял стол с эклектическим чайником и микроволновка, и нажала кнопочку, пододвигая свою кружку к центру, чтобы удобнее было наливать кипяток. Пока он грелся, взяла сумку и достала шоколадку, решив, что лень идти через два кабинета за голубцами, и поэтому обойдусь тем, что имеется в наличии.
Хлопнула дверь, и послышался мужской голос:
— Лидок, ты прячешься или вышла куда?!
Улыбнулась, поражаясь вечному юмористу нашего ОСП.
А если точнее — Воткову Михаилу Семеновичу, судебному приставу по обеспечению установленного порядка деятельности судов. Его не корми, только дай пошутить. Хотя от еды он еще ни разу не отказывался.
— Она вышла, а добрая мышка ее обед хочет съесть, — громко выдала, доставая вторую кружку, зная, что Михаил сейчас быстро организует себе место рядом со мной за столом.
Тут же увидела довольную круглую мордашку огромного мужчины с шикарным животиком и, не теряя времени, уточнила:
— Тебе кофе или чай?
— А нормальной еды нет? — нагло поинтересовался Вотков, поглядывая по сторонам, принюхиваясь, желая распознать аппетитные запахи.
— Жена забыла покормить? — тут же осведомилась, зная, что Ольга в этом плане молодец. Всегда приготовит, накормит и в дорогу даст.
— Она посадила меня на диету. Представь? Совсем суровая стала насчет еды. Вот как сына грудью перестала кормить и на весы встала… Теперь оба не едим.
Цветная капуста, горох — всякая дрянь. А нормально жрать хочется, вот и помираю с голоду.
С женой Михаила вместе работали в этом самом кабинете, пока ее не окольцевал этот весельчак с третьего этажа, отчего она быстренько ушла в декретный отпуск. Хорошая девушка, мы с ней до сих пор хорошо общаемся, поддерживаем связь.
Посмотрела на него и весело проинформировала:
— Если сбегаешь к Семеновой в кабинет до холодильника, то тебе достанутся домашние голубцы.
— Конечно, сбегаю.
Голубцы! Ради них я и к охране на первый этаж сгоняю, — счастливо поделился он, направляясь за шкаф, тут же спрашивая: — Кто готовил?
— Сама, — проговорила, уже зная его дальнейшие действия.
Этот прищуренный мишка сразу же застыл на месте, скривился, как будто я ему поведала о своих месячных днях, и с подозрением проговорил:
— Их есть нельзя, да?
«Это же надо, как он осведомлен о моих кулинарных способностях! Ольга постаралась…»
— Нет, вкусные.
