Он пропустил-таки два удара; особо сильный пришёлся в ребро и сбил дыхание. Пришлось минуту восстанавливаться…
Той же дорогой титулярный советник вернулся обратно в трактир. Когда Афанасьев с Куликовым увидали его опять в дверях «Каторги», то выпучили глаза. Словно покойник явился с того света… Хозяин заведения шмыгнул в задние комнаты, а буфетчик принялся что-то лихорадочно искать под прилавком. Не успел: Лыков уже подошёл. Спросил буднично:
— Что у вас, Ванька, за порядки такие? Не хорошо!
— А… где ребята?
— Там, — сыщик кивнул через плечо.
— Но они сказали, что не знают, где нужные мне люди. Может, ты что слышал?
— Не… Я тоже знаю.
— А кто более сведущ? Давай, поищем вместе.
— Дык… поспрошать, конечно, можно… К завтрему уж точно выведаем. Вы завтра заходите, поближе к вечеру!
— У меня времени мало. Немцы как говорят? «Завтра — значит, никогда». Так что, ты дай мне косушку и фунт пирога. А то брюхо-злодей старого добра не помнит… Я тут посижу у тебя, с народом покалякаю.
Не возражаешь?
На этих словах из задних комнат вдруг выскочил человек. Обежал буфетную стойку и остановился перед Лыковым. Высокий, с маленькой головой и длинными руками; нос сломан, всё лицо в мелких шрамах. Когда человек заговорил, то обнаружил отсутствие четырёх передних зубов. Ясно — кулачный боец.
— Земляк, а давай со мной на кулачки!"
"— Чего это вдруг? — недовольно спросил Лыков, глядя на незнакомца снизу вверх.
— Да скушно тута. Давай, а? Людей потешим, да и сами повеселимся.
И при этих словах боец положил тяжёлую руку сыщику на плечо.
— Пошёл прочь, братское чувырло! — Алексей сбросил руку, отступил на шаг. — Много тебе чести, чтобы я с тобой дрался!
— Да? А ты знаешь, что я — Тоська-Шарап? Шестиразовый чемпиён города Москвы по кулачному бою. Что, забоялся? А неча было в «Каторгу» без спросу заходить. Всё одно тебе, кроме, как через меня, выходу отсюда теперь нету.
Тут из-за плеча «чемпиёна» осторожно высунулась борода Марка Афанасьева.
Лыков рассердился.
— Вон тут у вас какие порядки? Ну, сами напросились. Я со всем уважением, а вы…
Он быстро снял с себя и сложил на стуле чамарку[93] и новую рубаху, оставшись только в нательной сетке. Публика вокруг одобрительно загудела и быстро выстроила круг: драку на Руси любят.
— Становись!
Тоська-Шарап озадаченно разглядывал сыщика. Огромные бицепсы, как биллиардные шары, перекатывались у того под кожей; шея и плечи казались отлитыми из свинца.
