Разговаривая с сестрой по телефону, Амалия часто шутила и задорно смеялась. Пару раз я с удивлением ловил себя на том, что стоял возле приоткрыт дверей ее спальни и слушал, как она общается с Марго. Уже тогда я понимал, что как бы ни отталкивал Амалию от себя, в глубине души мне все же хотелось, чтобы она дарила мне этот открытый, искренний, задорный смех. Чтобы и со мной она вскрывала свою раковинку и впускала меня внутрь. Эти чувства усложняли мою жизнь. Слишком выбивали меня из привычного ритма и разрушали мой принцип удержания людей на расстоянии.
Благодаря Амалии я начал задумываться о том, какой же я настоящий. Я так привык носить маску, что сросся с ней намертво. Но непринужденная и легкая по характеру Амалия вытаскивала из меня нечто чуждое мне. И от этого я испытывал дискомфорт, потому что не знал, как справляться со всем тем, что было скрыто глубоко внутри меня."
"Я, как мог, отталкивал Амалию в попытке оставить себе свою комфортную, размеренную и распланированную жизнь. Но каждый раз ее провокации заставляли мои стены рухнуть, а устои ― пошатнуться.
Она пробуждала внутри меня того, кого я постоянно держал на привязи, как дикого пса. Амалии удавалось обрубить цепь, и я срывался. Не сдерживался и наказывал ее за дерзкое поведение. Трахал до звезд перед глазами. Нагибал в своем кабинете и врывался в ее тело, даже когда оно еще было не подготовленное. А эта дрянь как будто наслаждалась, упивалась моими эмоциями. Она подавалась назад, выставляя мне свою аппетитную попку, и я шлепал по ней до красных отметин.
Мне приходилось закрывать рот Амалии ладонью или сдавливать ее горло, чтобы она не кричала так громко. Хотя от ее криков и стонов мои собственные ощущения усиливались. Я становился еще более безудержным. Я знал, что делал ей больно, но она как будто кайфовала от этой боли. Как и я. Шумно всасывал ее боль, несдержанность, ее одержимость тем, что происходило между нами.
Такой секс был короткими, но яркими вспышками на фоне того, как мы жили. Наш быт был пронизан моими устоями и графиком.
Амалия с легкостью под все это подстраивалась, но ее непослушание добавляло перчинки во все это. Хотел бы я что-либо поменять? Наверное, я бы хотел больше стабильности и уважения со стороны жены. Но чем дольше мы были вместе, тем больше я убеждался, что точно не хотел бы другую женщину на ее месте. Пожалуй, было бы достаточно приложить еще немного больше усилий для ее перевоспитания. И я был уверен, что мои старания окупятся с лихвой.
