Отбросив всякие сомнения, я решительным шагом приблизился к жене. И, в тот самый момент, когда она выключила духовку, я схватил ее за талию и резко развернул к себе лицом. От неожиданности она дернулась и ойкнула. Но не успела и слова сказать, как я уже засунул свой язык ей в рот. Отзывчивая девочка. Амалия не думала ни секунды, ее руки тут же обвились вокруг моей шеи, губы скользили по моим, как и жадный язычок. Да, я точно соскучился именно по жене.
Повернувшись, я усадил ее на столешницу, присыпанную мукой.
Не знаю, что именно, но что-то есть эдакое в занятии сексом на кухне. Возможно, за потребление пищи и сексуальное наслаждение отвечает тот же самый отдел мозга. Но я точно могу сказать, что готов был слизать с тела Амалии каждую дорожку муки и вот тот сладкий топпинг, который стоит под рукой."
"Амалия попыталась снять наушники, но я покачал головой, показывая ей, что не стоит. Сейчас я не хотел разговаривать. Хотел только слышать ее стоны и наслаждаться тем, что происходит между нами.
Завтра снова вернется график и постель, где мне спокойнее, потому что там я могу быть отрешенным. А сегодня я хотел импровизации, спонтанности.
Опрокинув жену на стол, я задрал ее футболку. Иногда мне хочется отшлепать Амалию за непослушание. Она снова была без бюстгальтера, что я строжайше запретил. Я не хотел, чтобы прислуга любовалась ее грудью, она принадлежала только мне. А эти покачивающиеся при ходьбе полушария наверняка привлекали к себе их внимание.
Мы обсудим это позже, а сейчас…
Я взял топпинг и полил им соски Амалии. Наклонился и тут же слизал, прикусив и заставив ее выгнуться. М-м-м, карамельный, мой любимый. Я не большой поклонник десертов, но если уж употреблять их, то это должно быть нечто изысканное. Например, соски жены под карамельным соусом.
Я выпрямился, чтобы стянуть пиджак. Бросил его на пол, что было мне несвойственно, но в тот момент мне просто хотелось наброситься на Амалию, потому что ниже живота уже был пожар, член ломило от желания войти во влажное тепло и забыть весь этот идиотский день.
Я отбросил в сторону запонки и подкатал рукава рубашки. Подумав пару секунд, я расстегнул ее и снял совсем, оставшись только в брюках. Все это время Амалия смотрела на меня пьяными от возбуждения глазами и лениво улыбалась.
Я стащил с нее шорты с трусиками и, сам себя удивив, уткнулся носом в ее промежность, шумно вдыхая терпкий запах ее возбуждения.
