Примерно с пятого-шестого класса я уже разбирался в том, как работает банковская система. В восемнадцать я стал заместителем отца, в двадцать три ― его преемником. Отец до сих пор владеет банком, которым я управляю.
Я привык к четкому укладу в жизни. Единственным нестабильным элементом в нем была любовница и по совместительству моя секретарша Лидия, а также мои увлечения экстремальными видами спорта. Что же касается Лидии… Она была отличным специалистом, хорошо знала свое дело. Дополнительно она оказывала мне услуги сексуального характера.
Именно так. У меня не было времени на то, чтобы заводить новые знакомства и ухаживать за женщинами, я слишком много работал, а свободное время предпочитал расходовать только на отдых и свои хобби. Этот уклад помогал мне удерживать баланс в жизни, держать все под контролем.
Но Амалия начала все это разрушать. Она вошла в мою жизнь спокойно, без помпы. Но с каждым днем брака с ней я убеждался, что ее рассудительность ― это напускное, привитое ей хорошими манерами, воспитанием.
На деле же Амалия оказалась подобна бомбе замедленного действия. Я все время напрягался рядом с ней, потому что не знал, в какой момент произойдет взрыв. Но интуитивно чувствовал, что рано или поздно рванет.
Амалия постоянно провоцировала меня, вытягивая на поверхность чувства и импульсы, которые я всю свою жизнь умело держал в узде. Мне казалось, что мы достигли договоренностей относительно графика выполнения супружеских обязанностей, но этот «плавающий» третий день выбивал меня из колеи.
Амалия могла в любой момент ворваться ко мне в кабинет и заявить о том, что возбуждена. Могла пройтись по нашему крылу обнаженная, нарочито медленно виляя бедрами, испытывая мою выдержку. Могла прийти ночью, влезть ко мне под одеяло и сразу же протянуть руки к моему члену. Чем больше она соблазняла меня, тем сильнее мне хотелось задать ей пару вопросов о невинности, которой я ее лишил. А была ли невинность? Или она была восстановлена? Но я смотрел на ее покрасневшие щеки, неуверенные движения и слегка испуганный взгляд, и понимал, что невинность была настоящей.
Просто Амалия все время храбрилась и целенаправленно выдергивала меня из зоны комфорта.
Со временем я начал с ужасом осознавать, что у меня формировалась стойкая эмоциональная привязанность к жене. Она была смешливой. Со мной сдерживалась, но, когда думала, что ее никто не видит и не слышит, она открывалась и вела себя непринужденно.
