– Тебе такое отношение нравится больше, чем то, которое я проявляю к тебе, как к жене, Амалия? Неужели ты не хочешь элементарного уважения к себе? Чтобы я относился к тебе, как к своей королеве, а не к бляди?
Я впервые слышала, как он матерится. Пару секунд прислушиваясь к своим ощущениям, я поняла, что…
– Мне нравится, когда ты неравнодушен. И если только бляди позволено видеть твои эмоции… ― я пожала плечами, ― так тому и быть.
Челюсти мужа крепко сжались и он, прихватив меня за затылок, рывком прижал лицом к полу.
Я стояла на коленях с высоко задранной кверху попкой.
– Не говори потом, что тебе неприятно. Ты получишь все, что получают шлюхи.
Я услышала шуршание одежды за спиной, но не осмелилась повернуться и посмотреть, как н раздевается. Через пару минут я уже выгнулась от резкого, болезненного вторжения.
– Лицом на пол! ― рявкнул Игнат, вколачиваясь в меня с нереальной силой.
Я подчинилась, а потом снова подняла голову, чтобы попытаться сделать полноценный вдох. Но Игнат снова схватил меня за волосы и не самым нежным образом прижал щекой к паркету.
– Я сказал: лицом на пол, Амалия!
Теперь его ладонь лежала на моей щеке, твердо удерживая на месте, пока член таранил без остановки. Очень грубо и уже не так возбуждающе. Эта животная агрессия практически без единой эмоции разъедала мои внутренности, словно серная кислота. Если бы я знала, что, когда все закончится, он будет ласков, наверное, мне было бы легче пережить все это. Но смысла тешить себя пустыми надеждами не было.
Потому что Игнат ― я знала ― снова будет отстраненным и равнодушным. Я сносила его поведение, пытаясь не думать ни о чем и ничего не чувствовать. И пожалела о том, что спровоцировала его. Я не знала, что он может быть настолько грубым.
Игнат то и дело шлепал меня по ягодицам, оставляя после своей ладони жгучий след. А потом он резко вышел и начал шлепать между ног, заставляя лоно сокращаться. Я хотела опираться этому удовольствию, но в нем было что-то… горячее, необузданное.
Серия коротких, слабых шлепков ― и я уже была на грани оргазма. Слишком быстро и совершенно неуместно. Я не хотела в этот день кончать под ним. Хотела показать ему, что то, что он переступил черту унижения, меня не возбуждает. Но Игнат не оставил мне шансов. Он снова вошел в меня, и после нескольких резких рывков я с протяжным стоном кончила. Мне было стыдно и обидно. Из глаз потекли слезы.
Через несколько грубых толчков Игнат с рыком кончил в меня.
