А ранят, так ему ещё и отлежаться придётся. То, что убить не смогут, то он понимал, необученные два лиходея с князем не справятся, но проблем доставят.
Этой же ночью сговорился с ними и отпустил, оставив в залог сына старшего из татей.
А наутро отправился к жрице, что жила на краю города. Коль боги тёмные на Светозара гневаются, то не должна она ему отказать. А уж награду он ей пообещает. Правда, не получит она её, но то ей знать незачем. Главное, чтобы дело исполнила.
Жрица сразу соглашаться не стала, решила сперва Мару испросить.
Пообещалась назавтра с ответом придти. Но Гостомысл ответил, что сам явится, нечего сплетни раньше времени по городу пускать. И довольный собой отправился в терем.
Где уже поджидала жена.
— Вы это что с Нежданкой удумали? — вновь напустилась она на мужа. — Нешто можно такое удумать? Против самого князя идти удумали. Головы не сносите. Привяжут вас промеж берёз и отпустят. — снова заголосила баба, хватая Гостомысла за руки и пытаясь отговорить от затеи меч себе забрать.
Тому её крики порядком надоели, оттолкнул он от себя бабу и взялся за вожжи.
Решил уму-разуму её научить. Взяла привычку на мужа кричать. Ну ничего, скоро меч у него будет, а там он ужо ей покажет, где раки зимуют. С этими мыслями он опустил вожжи на спину жены.
Долго ещё из терема крики бабы доносились. Пришлось даже ворожею звать, чуть до смерти не забил.
Северный гость
Тишка сидел на берегу и что-то строгал из палочки. Домовой с удочкой уже битый час пытался понять, что такое пытается выстрогать упырь, но к разгадке так и не приблизился.
А спросить как-то не решался, вот ещё, показывать, что ему интересно, чем там этот дохляк занят. Вила с утра погнала их из избы, уборку затеяла, видите ли.
Готовилась к Яриле. Домовой нервно передернул плечами, к его празднику так не готовилась. Пирог испекла и довольная, горшок бы ей разбить. Но сам научил, что надо быть твёрже, потому ежели горшок расколотишь, то самому веником битым быть, как мыши. Это Проша понимал. Но злость не уходила, чем он хуже Ярилы этого? От неё и на упыря нервничал, сидит, ножичком скребет.
Ещё и рыба совсем не ловится. День выдался на редкость неудачным. Гранька эта ещё, чтоб её бесы куда унесли, опять о свадьбе заговорила. Нешто не понимает, что домовому просто неприлично с кикиморой обжениться?
Нет, жениться-то он не против, но ему б домовиху какую, но поблизости свободных не имелось. От того и ходил бобылём."
"Вильфрида тем временем прибралась дома и готовилась к обряду.
