А там и Карачун с Чернобогом подоспели. Сковали лапы да крылья. И оставили под водой.
Темно на земле стало, холодно.
Собрались боги на совет, как быть. Богиня смерти не просто так по земле ходит, нельзя её просто пленить. А она и одна многое наворотить сможет, за другов своих месть тая. И порешили, что отныне каждый месяц в году будет богам отдан. Тёмные получили себе Студень, Лютень и Лютовей. От того зимой и темно, и холодно.
Светозар, накрывшись шкурой, уже уснул. Малена погасила лучину и тоже легла. Улыбнулась своим думам и глаза закрыла.
Наутро князь рано встал, но бабка уже не спала. Накормила его кашей с блинами, в дорогу туесок собрала. И её Светозар расспросил о ведьме. Призадумалась Малена.
— Много в наших лесах ведьм. Но на болоте лишь три живут. Какая уж из них твоя, того не ведаю. Первая живёт недалече от Вороньего, к ней ближе всего, почитай на границе земель древлянских. Что на ручье Звонком. Вторая в Бережках почти, где Топи гиблые, это к кривичам ближе. Третью сыскать можно подле Белого камня, там и речушка тоже имеется, и болото.
Он на границе трёх земель почти, древлян, радимичей и наших. Более ничего не знаю, не помогу.
Поклонился князь, поблагодарил за кров и помощь. Три ведьмы — это, почитай, не всех проверять. Начать решил с Вороньего, до него на коне часов пять езды по лесу.
Оседлал коня и пустился в путь. Тропка в лесу хоть и была, но видно, что чаще пешими по ней ходят. То и дело конь о корни спотыкался. Спешился Светозар, решил, что лучше дольше идти и коня в поводу вести, чем сверзнуться и голову свою сломать.
Долго шёл, устал уже. Решил присесть, поесть, чем боги послали, и ногам роздыху дать. Тут было заметно теплее, весна уже, считай, вступила в свои права, нежели в его землях. Значит, и правда боги осерчали и на земли древлянские проклятье своё наслали.
Поел и пустился дальше в путь.
Тем временем в Любиче Гостомысл спорил с женой.
— И что, что князь? — горячился мужчина. — Да я с энтим дивом сам не хуже любого князя стану.
Богам указывать смогу. Вам бы, бабам, как мышам за печкой сидеть и нос оттуда не казать.
Жена его хватала за руки, пытаясь не пустить со двора.
— Одумайся, чурами прошу. Недоброе ты, Гостомыслушка, затеял. А как не выйдет? О дочерях подумай. Заклинаю, стой.
— Отпусти добром. — Наместник вырвал рукав из цепких пальцев бабы.
Та ринулась следом.
— Стой, прошу тебя!"
"Но упрямый наместник твёрдо решил раздобыть меч волшебный, что князь Харалугом назвал.
