Почти чиркнув бортом по борту другой машины, она проскочила между ней и метровыми сугробами и увидела в зеркале, как та машина, потеряв связь с дорогой, подалась вбок, вильнула еще раз и наконец съехала совсем, почти по крышу утонув в снегу.
— Убери ногу с газа! — приказал Данилов. — Марта, ну!!!"
"Она не сразу сообразила, кто это и что ему нужно, а сообразив, моментально отпустила газ. Стрелка спидометра стала стремительно падать к отметке в сто километров. Господи, какая же скорость у нее была?!
— Еще, — приказал Данилов, — еще.
Ты слышишь меня, Марта?
Странно. Оказывается, в машине было очень тихо, только Данилов хрипло и коротко дышал. Ей казалось, что вокруг все грохотало и рвалось, как при артобстреле, и она не сразу сообразила, что это кровь грохочет у нее в ушах.
Стрелка упала за сто километров, и впереди показалось освещенное цивилизованным мирным светом Рижское шоссе. По нему шли машины.
— Аудиторша, твою мать!.. — с усилием выговорил рядом Данилов. — Аудиторша хренова!
— Данилов, — спросила Марта удивленно, — ты что, материшься?!
Он наклонился к ней и поцеловал, сильно прижимая ее голову левой рукой.
И когда он ее поцеловал, она заплакала и плакала до самой Москвы.
* * *Из больницы Данилов позвонил капитану Патрикееву.
— Что? — спросил капитан из трубки, и Данилов страшно удивился, услышав его голос. Он был уверен, что на дворе глубокая ночь. Дотянувшись, он посмотрел на свои часы. Оказалось полшестого.
— У нас опять… чрезвычайное происшествие. Мне позвонили и сказали, что горит дом Тимофея Кольцова.
— Кто позвонил? — перебил капитан.
— Не знаю. На моем телефоне нет определителя, а голос я не узнал. Мы поехали и там…
— Что?
— Сзади оказалась какая-то машина. Из нее выстрелили, по-моему, три раза. Попали мне в руку.
— И что вы от меня хотите?
— Ничего, — сказал Данилов, — просто ставлю вас в известность. Я пока в больнице. Здесь милицию вызвали, по-моему, собираются протокол писать, может, вы скажете, что не надо? Или надо?
— Какая у вас опасная работа — архитектор! — съязвил Патрикеев.
— Убивают, стреляют! Дайте трубку… кто там? Лейтенант?
— Я не знаю, — признался Данилов.
— А дом-то сгорел?
— Нет, — ответил Данилов весело, — не горел дом. Тимофей Ильич охрану усилил, там все в порядке. Я разговаривал с его женой.
— У Тимофея Ильича всегда все в порядке, — сказал капитан неприязненно, — ну, давайте лейтенанта! А завтра утречком, кстати, я к вам зайду. Вопросы задам.
— Хорошо.
