Неужели все это до сих пор не убедило тебя в том, что дружба и уважение являются более прочным фундаментом для брака, нежели мимолетная плотская страсть?
– Сомневаюсь, что наши родители понимали, что такое настоящая любовь. – От переполнявших Пенелопу эмоций ее голос звучал глухо и надрывно, что еще больше убеждало Кэмдена в том, что фиаско неотвратимо. – Ведь настоящая любовь предполагает жертвенность и самоотречение – то есть каждый из супругов должен быть готов пожертвовать собой ради счастья второй половины.
– Ты идеалистка! – в негодовании воскликнул Кэм.
– Да, Кэм, я такая. – Пен медленно поднялась с кресла и, посмотрев на собеседника с каким-то странным и загадочным выражением на лице, тихо добавила: – Я считаю, что любовь делает жизнь полной и значимой. Никто не должен вступать в брак без любви. А ты, Кэм, еще слишком молод для того, чтобы остепениться и завести семью.
Кэмден с трудом держал себя в руках. Он редко впадал в гнев, но в данный момент ему ужасно хотелось запустить в стену одну из китайских фарфоровых собачек эпохи Мин, украшавших каминную полку.
– Вообще-то мне уже двадцать семь, – пробурчал Кэм.
Пенелопа фыркнула и заявила:
– А мне – всего девятнадцать. И уж я-то точно слишком молода для второсортного брака.
– Сомневаюсь, что брак с герцогом Седжмуром можно назвать второсортным, – холодно заметил Кэмден. «Куда же делась подруга моего детства?» – в отчаянии спрашивал он себя.
Пен тихо вздохнула и так же тихо проговорила:
– Можно, Кэм. Если герцог предлагает одну лишь привязанность, – то можно.
Кэмден сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. В данный момент ему оставалось лишь надеяться, что Пенелопа не заметит его возбуждения. В противном случае унижение было бы окончательным…
– Ты бы предпочла, чтобы я солгал?! – прорычал он.
Девушка поморщилась и со вздохом ответила:
– Даже если бы ты солгал, я не поверила бы тебе, Кэм. Я знаю тебя очень давно, и мне прекрасно известно, что такое понятие как любовь для тебя просто-напросто не существует.
Кэмден пытаясь говорить как можно спокойнее – гневные нотки лишь отпугнули бы Пенелопу:
– Пен, но подумай о преимуществах…
Девушка выпятила подбородок и с вызовом в голосе заявила:
– В данный момент я не вижу ни одного – помимо богатства, конечно же.
Не в силах сдержаться, Кэмден стремительно поднялся с кресла и гневно взглянул на девушку. А она взглянула на него с усмешкой и, не выказав ни малейшего испуга, проговорила:
– Не стоит напускать на себя столько важности, Кэм.
