Ошеломленная его словами, Пенелопа прошептала:
– Я тебе не верю, Кэм."
"Он пожал плечами.
– Но это – чистейшая правда. Проклятье! Именно это меня и пугало! А потом, когда ты уехала, я ужасно боялся, что буду сходить с ума от желания до конца своих дней.
– Одного желания недостаточно, – с сожалением в голосе заметила Пен.
– Оно важно, но его действительно недостаточно.
– Вот поэтому я никогда не смогу стать той женщиной, которая тебе нужна.
– Как быстро вы сдаетесь, ваша светлость.
– Не называй меня так.
– А как еще тебя называть? Ведь ты – моя герцогиня и моя жена.
– Хотя тебе ужасно этого не хочется.
Да, спорить с Пен оказалось весьма непросто. Кэмден научился уважать ее силу, но никогда не предполагал, что она может быть столь непреклонной.
Ему вдруг почудилось, что сейчас он подошел к самому краю обрыва и теперь смотрел на острые скалы внизу. Кэмдена охватило головокружение. И казалось, что если он прыгнет, то уже вряд ли останется в живых.
– Ты спросила, чего я хочу, не так ли? – тихо произнес Кэмден.
– А расскажешь? – так же тихо спросила Пенелопа.
Кэмден с трудом удерживался от желания прикоснуться к ней.
– Самое странное, что я знаю тебя всю свою жизнь, но только сейчас понял это.
Пен вздохнула.
– Ты говоришь загадками.
– Трусы часто говорят загадками. А я – самый настоящий трус. Это я тоже узнал совсем недавно.
А теперь неизбежно настал момент, когда нужно было совершить прыжок. Кэмдену оставалось лишь молить провидение, чтобы оно позволило ему выжить.
И вот Кэм набрал полную грудь воздуха – и прыгнул.
– Я знаю, чего хочу, Пен. Я хочу, чтобы ты меня любила, – решительно заявил он.
Пенелопа видела, чего стоило Кэмдену это признание, и все же она не спешила клясться в вечной преданности. Слова мужа заставили ее почувствовать невероятную усталость, как если бы на ее плечи навалились все тяготы мира.
За последние полгода она потеряла брата и любимую тетю. Несколько раз и сама едва не отправилась к праотцам.
Она взвалила на себя проблемы Гарри. И пыталась стать благопристойной герцогиней, хотя никогда не стремилась заполучить этот титул. Да, она всегда хотела Кэма, но не хотела становиться герцогиней Седжмур.
Но сокрушительнее всего было то, что она, вопреки всем своим убеждениям, вышла замуж за Кэмдена.
Каким бы сильным ни было получаемое ею физическое наслаждение, ее душа томилась и страдала с самого первого дня их брака.
