— Оставайся лучше с нами. Вместе мы сможем податься куда угодно и заняться всем, чем захочется… — Она запнулась, заметив что-то за спиной Лирны.
Обернувшись, та увидела владыку Элль-Нурина в окружении двадцати вооруженных матросов. Он шел к ним по набережной и, не дойдя нескольких ярдов, остановился. Матросы рассыпались, трое из них окружили женщин.
— Белорату потребовалось время, чтобы доложить нам о подробностях своего путешествия, — начал владыка. — В том числе и о том, как замечательно вы, оказывается, играете в кешет.
Трэвир Хальтин тоже был не прочь сыграть партию-другую. Он действительно торговал шелком, и дочка у него имелась. Кроме того, он занимался контрабандой чая, а дочь его была толстухой. Он обожал рассказывать о своем визите в королевский дворец, о встрече с королем и принцессой, которая очаровала его своими познаниями в его любимой игре. Хотя, насколько я помню, игрок из него был так себе. — С этими словами Элль-Нурин опустился на одно колено, не сводя глаз с ее лица. — Позвольте от имени Совета владык приветствовать вас на Мельденейских островах, ваше высочество.
* * *Ее поместили в прекрасно обставленной комнате на верхнем этаже высокого здания, смотрящего на бухту. Илтис с Харвином и Бентеном хотели остаться при ней в качестве защиты, но она удержала их:
— Не стоит, друзья.
— Значит, это правда? — прошептал брат, пробежав взглядом по ее лицу. — Ваше высочество, это действительно вы?
— Не мешкайте, — рассмеялась Лирна, хлопнув его широкому плечу. — Забирай остальных и отправляйтесь в дальние страны, как предложила Мюрель.
Считай, что это мой первый и последний королевский приказ…
Четыре дня она провела в одиночестве. Слуги принесли ей еду, поклонились и, не говоря ни слова, удалились. Пришли такие же молчаливые горничные с платьями — прекрасно сшитыми, но простыми и тусклых оттенков. «Уж не для казни ли предназначены подобные наряды?» — подумала Лирна.
Лорд Элль-Нурин явился вечером четвертого дня, когда внизу в порту загорелись огни, а бесчисленные позолоченные шпили города на глазах серели, уподобляясь тусклым наконечникам копий.
Владыка пришел один и вновь низко поклонился, причем сделал это серьезно и без показного почтения, за что Лирна в глубине души была ему благодарна.
— Не требуется ли вам еще чего-нибудь, ваше высочество? — поинтересовался он.
— Только свобода.
— Вскоре мы обсудим и этот животрепещущий вопрос. Полагаю, вам будет небезынтересно узнать, что ваши люди не пожелали вас покидать.
