Это Питер кричал, а я не могу выйти. С дверью что-то…
– Сиди и жди.
И опять. Вынести руку с подсвечником, посветить, прислушаться, шагнуть, и снова. Младший больше не орет. Успокоился? Вот смеху будет, если ему мармалюка приснилась. Ха, а светильники тоже нечисть потушила? И с дверью Клауса заодно намудрила, и со звонком. Вот и спальня младшенького. Успокоиться и весело так, со смешком:
– Эй, это ты всех перебудил?
– В-виконт С-сэ?"
"– Собственной персоной. Открывай!
– Не могу! Не открывается… У меня был человек…
Дверь заперта на ключ.
Прочная такая дверь, ногой не выбить.
– Был? Значит, сейчас нет?
– Он ушел через окно. Думал, я сплю, а я проснулся. Он очень, очень высокий…
– Может, тебе приснилось?
– А почему я выйти не могу? Господин виконт…
– Как он вошел?
– Я не видел… он окно открывал, когда я проснулся. Стукнуло, и я проснулся, холодно, и он…
– Сейчас окно открыто?
– Я сейчас попробую закрыть. Господин виконт, что с моими братьями?
– Клауса тоже заперли, Валентин тут.
Давай живо в постель, а то простынешь! Господин бригадир, ты все слышал?
– Почти. Насколько я смог понять, в замочной скважине Клауса смола. Еще не до конца застывшая, но дверь ломать все-таки придется. Арно, я бы предпочел, чтобы мы обошлись своими силами, я имею в виду «фульгатов». Плащи я взял.
– А назад наш красавец не влезет?
– Вряд ли. Питер… Питер!
– Я его в постель отправил. А вот слуги оглохли, что ли?
– Нет, им просто не позвонили. Клаус попробовал, шнур оказался у него в руках.
– Монсеньор, – мяукнуло из-за двери, – с вами ничего дурного не произошло?
– Нет. Почему вы не позвонили, а закричали?
– Я… забыл про звонок, – голосишко дрожит, сейчас разревется. – Прошу… принять мои извинения… монсеньор.
– Хорошо, что забыл. Ложись и ничего не бойся. Попробуй… уток посчитать, мы скоро вернемся.
– Монсеньор, мне в самом деле лечь?
– Да, ложитесь. – Пальцы Валентина сжимаются на локте, тянут прочь от двери. – Арно, нужно попробовать найти этого высокого господина по горячим следам.
Раз он не пробирался в дом, а уходил, причем без спешки, значит, сделал что хотел. Того, что Питер в четвертом часу ночи проснется, а мы и вовсе не будем спать, наш гость предусмотреть не мог. Очень надеюсь, что криков он не услышал.
– А я надеюсь, – Арно поднял шандал, – что мерзавец ничего совсем уж пакостного не натворил. Пройдусь-ка до лестницы, а ты отсюда приглядывай. Если что, позову.
