Любовь – это то, что не заменишь и не подделаешь, нечего и метаться. У матери, по крайней мере, так было. Нет, она живет, конечно, мы ей нужны, я не только про нас с братцами и Рокэ, но и про Эпинэ с Ариго, даже про Сэц-Пуэна, только не то это!
– Из твоих рассуждений вытекает, что первая из твоих Гизелл своего мародера не любила.
– Почему?
– Она не ушла в сон, а бросилась мстить, причем мерзко.
– Да еще не тем! Метила в Ли, хоть и через Сэль, а приговор-то утверждал Райнштайнер. Постой, а ведь точно! Если бы Гизелла любила, то не вернулась бы, ведь ее красавца тоже прикончили.
Выходит, в ней злости на живых оказалось больше, чем любви, то есть Ли и бедолага-отец для нее важнее были…
– А вот теперь я готов снять перед тобой шляпу.
– Прекрасно, надень и сними! Леворукий, это еще что за…
Двери в Васспарде были серьезными, но крик все равно показался громким. Слова размазало эхо, но ужас и беспомощность сквозь мореный дуб прорвались. Арно ринулся к двери и таки опередил Валентина. Сразу за порогом не было ничего, дальше плескалась тьма, в которой барахтался второй вопль.
Не женщина, не мужчина… Ребенок?!
– Стой! Да стой же! – Оттереть Валентина, спасибо «фульгатским» ухваткам, удалось. – Нужен свет. И я пойду первым.
– Нет. Это Васспард.
– Я – разведчик, а ты у нас ценный… – Это какая-то пакость, это какая-то редкостная пакость! – Давай за мной.
– Направо, кричали там.
– Угу…
Больше не орут, но не пригрезилось же! Свет из комнаты хоть как-то, но освещает ближайшую часть коридора, пол и стены вроде в порядке, потолка не разглядеть, высоко, но вроде ничего не сыплется и не трещит.
Фонарь бы! Ишь, размечтался. Свечами обойдемся, благо только что новые зажгли, и шандал удобный – если что, и приложить можно. Опустить пониже, и по пятну света, как по бродячей кочке через мармалючье болото. Шагнул, замер, послушал, шагнул, замер, послушал… дыханье только свое и Валентина, ни скрипа кожи, ни звяканья.
Стук… Тишина превращает его в грохот, кто-то колотит кулаками по дереву. Уже легче.
– Не бежать! – кому это он, себе или Придду? Вроде и близко, а как же далеко! Озерцо света под ногами, желтое, светящееся, и в нем дубовые прямоугольники, проваливаться некуда – не церковь, а вот брошенный нож или пулю поймать можно, угол впереди самый для этого подходящий. Значит, загораживаем Валентина, потому что… Да потому что гадам нужен он! Вот и дверь, наконец-то!
– Клаус, ау!
– Господин капитан, это вы?
– Арно! Четыреста раз тебе говорить? Живой?
– Да.
