— Доброе утро, мы…
— Доброе утро, — не дослушала она. — Я помню, Оля Романова. Я сейчас уточню о ней информацию. Ждите.
— А можно её врача позвать к нам? — успел спросить Роман.
— Я скажу, что вы хотите побеседовать, — кивнула она и закрыла дверь.
Мы принялись ждать, но уже через минуту она вернулась.
— Мама, заходите! — сказала она. — Очнулась Оля.
Катя тут же юркнула в дверь.
— А мне можно?
— А вы кто? Отец?
— Да, — ответил тут же я."
"— Ну заходите тоже, так и быть.
Нас проводили в палату, где разместили Олю.
На огромной кровати девочка казалась ещё меньше чем была. Бледная, явно нездоровая. В руке — игла капельницы. Сердце кололо это зрелище. Катя кинулась к ней, я остался стоять позади, чтобы не мешать им. Девочка ещё очень слабая, может отключиться опять. Пусть хоть Катя с ней поговорит, нам так и вообще предстоит познакомиться с Олей. Очень верю, что скоро мы это организуем, когда она поправится.
— Олечка, солнышко! — Катя старалась не плакать, но голос и руки у неё сильно дрожали.
Она присела на край кровати рядом с дочкой и склонилась над ней.
Гладила её по волосам, целовала бледные щёчки.
— Девочка моя…
— Мама… ты пришла.
— Конечно, милая, мама всегда рядом. Тише, тише, не вставай.
— Я хочу домой.
— Я знаю, моя хорошая, но пока надо побыть тут. А когда ты поправишься, мы тебя обязательно заберем.
— Мам…
— Что, зайка?
— Мам…
Глаза ребёнка снова закрылись. Оля замолчала и как будто снова уснула.
— Оля… Олечка, — сжала Катя маленькие ладошки дочери.
— Не беспокойтесь, у неё пока очень мало сил, — негромко сказал доктор.
— Лихорадка всё ещё мучает её. Давайте выйдем.
Он мягко подтолкнул Катю, которая снова начала плакать, прижав ладонь к губам, к двери, я перехватил её за локоть и вывел за дверь.
Она остановилась у двери и стала смотреть в небольшое окошко на врачей, которые стали хлопотать над девочкой. Сказали не бояться, а сами забегали…
Врач тоже вышел к нам через несколько минут.
— Что случилось? — спросила Катя.
— Температура снова очень высокая поднялась, — ответил он.
— Но мы контролируем. Сейчас ей поставят ещё капельницу.
— Токсикация так и идёт? — спросил я.
— Пока да, сутки еще не прошли. Через пару дней ей должно стать легче.
— А по клещу что-то известно уже?
— Пока нет, мы только утром его отдали в лабораторию.
— То есть еще неизвестно, что он переносил? И переносил ли?
— Для того мы и отдали его на исследования, — пояснил доктор, пока Катя гладила стекло окна, за которым лежала её дочь.
