Я ощутил ту же боль, что в школе, когда пытался её поцеловать, а она отказывалась…
Но теперь надо держать марку и свои странные никому не нужные горькие чувства при себе.
— Хорошо, извини… — ответил я. — Больше не стану. Я просто хотел поддержать. Ты в самом деле тут останешься?
— Да. Вдруг Оля ещё раз очнётся.
— Врач же сказал, что сегодня уже не пустят.
— Всё равно останусь.
Я вздохнул. Понимаю её желание и отчаяние, хоть и оставаться тут бессмысленно. Но сейчас ей этого не объяснить."
"— Ром… А если найдут какую-то болячку? — спросила она, и снова запллакала, закрыв лицо руками.
А я нарушил уговор, который только что дал ей — прижал её к себе и хотел пожалеть.
Какое-то время она всхлипывала на моём плече, но вскоре снова отстранилась.
— Не надо… Не трогай, — тихо сказала она. — Будет больно.
— Кому?
— Нам.
— Почему?
— Сам знаешь почему…
Мы сели по разным сторонам лавки больничного коридора и на какое-то время замолчали.
Мне уже больно. Пару объятий с Рыжей снова превращают меня в наркомана, которому нужна доза Рыжей.
Только чёрт его знает, что с этим делать.
Это пройдёт?
— Ты хотя бы перекуси, кофе попей, — сказал я ей, вставая с лавочки. До ночи тут куковать, что ли… — Тут был внизу буфет, я заметил вывеску.
— Может быть, — отстранённо ответила она, и я понял по ответу, что туда она не собирается, и о еде думала меньше всего. Но ведь такими темпами её положат рядом с дочкой — потому что она как и Оля потеряет сознание от истощения и нервного напряжения вперемешку с голодом.
Значит, мне придётся возвращаться сюда в обед, чтобы она поела, и вечером, чтобы увезти её домой. Мог бы я этого не делать? Мог бы, ведь Катя мне никто… Но я хочу.
— Что ж, я тогда поехал… — сказал я ей. Катя продолжала упорно смотреть в стенку, и я уже стал переживать за её рассудок… — Дела никто не отменял.
— Конечно… С-спасибо, Ром, — отозвалась она, на миг посмотрев в моё лицо. — Ты скажи Петру Сергеевичу, что я пока с дочкой буду. Пусть не сердится. Не могу я уехать отсюда, не несут ноги.
И уж тем более заниматься работой.
— Я договорюсь насчет этого, не переживай, — ответил я. Я и сам планировал оформить отпуск для Кати — в её состоянии какая работа могла бы быть? — Ты звони если что, ладно?
— Лада будет против, — ответила она.
Да, будет.
— Я лучше Петру Сергеевичу позвоню, если что-то понадобится.
Но я хочу чтобы Рыжая позвонила мне…
Да, понимаю, что мысль дебильная, и вообще — откуда она в моей голове?
Но хочу.
— Да… Или так. Ну, я поехал.
