Ну а при падении, он, абсолютно случайно упал лицом в кучку лошадиного дерьма.
Я повернулся к здоровяку.
— Лысый, ёмаё! — развёл руками я, и свистнул, подзывая замаскированных дружинников и указывая на труп. — Оттащите его в подпол!
Глянул на улыбающегося Лысого.
— А ты ведро в зубы и кровь смывай! И песочком сверху потом просыпь!
Лысый что-то буркнул, но подчинился, удаляясь к колодцу. Между ног у него неторопливо, в такт шагам, колыхалось пыльное, но очень внушительно мужское достоинство.
— Сука! — невольно проговорил я ему вслед.
Рыжая хихикнула.
— Завидуешь?
— Да скорее сочувствую, — задумчиво покачал головой я и тут же опомнился. — Так, блядь, опять ты со своими пошлыми шуточками!
— Ну, извини, — скривила чумазый носик Рыжая. — Кто о чём, а лысый о расчёске!
— Так, ладно, готовимся. Сейчас начнётся самое интересное!
Глава 2-12
Жадность старшего дозорного, неожиданно, сыграла мне на руку. Я беспокоился, что часть патруля останется не только в крепости, но и за её пределами — за воротами, где я их не смогу ликвидировать тихо.
Ну а так, когда я поднялся на дозорную башню, то увидел, что караван неторопливо сдвинулся с места плотной группой, подтягиваясь к нам."
"Четыре нынешних дружинника, бывших ватажников — два боевика и два «подмастерья» тут же забрались на обе башни с пулемётами, присев за бортиком дабы не проявлять своё присутствие раньше времени. Остальные рассредоточились по двору.
Ну а я пододел под хламиду, на всякий случай, свой бронежилет и вооружился. Пристально рассматривать меня уже вряд ли будут, а лишняя защита не помешает.
Тоже самое сделала Рыжая, нимало не смущаясь, переодевшись прям на дворе. Пара наших не сдержали восторженных свистов, после которых раздались гулкие хлопки. Это старшие товарищи с помощью затрещин обучали молодых чувству такта. Хотя я их понимал. Тело у Рыжей я бы сказал было само совершенство! Кажется, в прошлом мире было такое понятие — фитоняшка, в хорошем смысле этого слова, когда девушка имела упругую попку, крепкие мышцы, ну и грудь такую, какой одарила Природа.
Рыжую Природа в этой части тела одарила очень хорошо, при том, что тело не было сухим — во всех нужных местах оно было гладким и, на вид мягким, при том, что в настоящей силе девушки я уже убедился.
Я сглотнул слюну и отвернулся, крепко сжимая в руках оружие. Блядь, оружие! Я всё ещё сжимал в руках вонючую лопату. Что же, Маузер на портупее под хламидой, томагавк заткнут за пояс также под рубахой. А лопата пусть будет.
