Один из дружинников, что был в дозоре, настороженно на меня посмотрел, кивая на спокойно стоящую, привязанную к коновязи лошадь его командира.
— А где наш командир?
— Внутрь пошёл, — кивнул я.
Дружинник усмехнулся. Кажется, для него это не было новостью, также, как и не было неожиданностью — для чего конкретно его командир пошёл внутрь крепости.
Внутренняя площадь была — не сказать, что очень большая. Была она примерно тридцать на сорок метров, но и караван был не очень большой. Собственно, пока они двигались через старый Песецк, я смог их примерно подсчитать.
Дружинников оказалось сорок семь штук, видимого мирного населения — сорок три. Ну и делая ссылку на дальность и скученность, я мог бы немного промахнуться, но это было не критически. Ехали они на семи телегах, трех больших фургонах и двух, мать их, каретах!
И сейчас первые из них, как раз, заезжали во двор…
Я сжал «кулачки», стараясь не спугнуть. Нужно было, чтобы как можно большее количество народа зашло в закрытый двор замка. Сейчас же я стоял и глупо улыбался, изображая радостного дебила, пришедшего поглазеть на новое начальство, даже приветственно махал лопатой, с которой срывались куски чего-то неприятного и летели в сторону гостей.
"
"Первый раз я увидел натуральную карету, ну или скорее, дилижанс, как был в старых вестернах. В отличие от телег, у него даже были рессоры, которые делали путешествия для находившихся внутри путешественников более приятным. Я бочком попытался пробраться поближе.
— Куда прёшь, засранец?! — остановил меня один из дружинников, оттесняя меня крупом своего коня и брезгливо морщась.
— Дык, на батюшку-свет-его-князя нового посмотреть хотел!
— Смотри отсюда! И отойди! От тебя воняет! — скривился дружинник.
— Как скажете, уважаемый, — я поклонился и отошел… ровно на два шажка.
— И выкинь срань из руки! — продолжал командовать пришлый.
— Не могу, это орудие труда, — честно сказал я. — Подотчетное!
— Тогда отойди еще подальше, урод.
— Урод, говоришь? Ну-ну… — пробурчал я, тихо, чтобы никто не слышал, делая еще пару шагов.
— Тут один уже меня «говномесом» обзывал…
Я вытянул голову, пытаясь разглядеть происходящее на площади. Передняя карета остановилась и к ней тут же подбежали два слуги, распахнув дверцы и помогая выйти пассажиру. Им оказался толстый и расфуфыренный индивид средних лет.
— Неужто сам князь великого Бобровска пожаловал? — прикинулся дурачком я.
— Нечего князю делать, по всяким мухосранскам мотаться.
