Но сейчас не хотелось задерживаться на этой теме. И я спросил: — Так кто держит главенство в «волках»: Варха или Лис?
— Лис он так себе боец. Варха, конечно, посильнее. Но они большие друзья. Кроме того, у Лиса есть деньги и титул, есть кое-какие важные связи, а этого всего нет у Вархи. В общем, это тот случай, когда сложно сказать кто из них главный, — пояснил он, следуя к двери.
Когда мы вышли, некоторые уже разошлись. Ушел даже барон Адашев, передав мне через княгиню извинения — он, как всегда, спешил на работу к отцу.
— В общем так, Елецкий, посмотри сюда, — сказала Ольга Борисовна, когда я одевался. — Сюда, сюда, — она указала на свою правую ногу, соблазнительно выглядывающую из-под юбки.
— Посмотрел. Мне нравится. Прекрасные ноги, — резюмировал я, застегивая рубашку и переглянувшись в непонимании с Айлин
— Нет, ты не понял. Пострадала моя туфелька, каблук теперь шатается, — пояснила княгиня. — И это снова из-за тебя! Из-за тебя же я полезла наверх по поломанной лестнице, чтобы привести Подамского.
Так что теперь с тебя новые туфли. Если что, три сотни, которые я выиграла на ставках должно хватить. Но раз ты виноват, то твое присутствие необходимо.
— Как прикажете, ваше сиятельство, — с готовностью согласился я.
Да уж, у госпожи Ковалевской очень своеобразный способ назначать свидание.
— В общем там же, у Третьей Имперской, — сказала она. — Только до воскресенья долго ждать. Я подумаю, когда лучше и извещу тебя в эйхосе. На этом прощаюсь, меня уже ждет эрмик. Хотите, подвезу? Айлин, — она с улыбкой посмотрела на Синицыну: — Не стесняйся, мы же вроде как чуть сдружились.
— Нет! — почти одновременно сказали мы с Айлин. — В смысле подвозить не надо!
— Тогда… — княгиня подошла и поцеловала меня в губы. — Спасибо за волшебное представление! Правда у меня прямо вулкан эмоций! — она повернулась и пошла к воротам быстрым шагом. И каблук ее туфельки при этом вел себя вполне исправно.
— Саш, тебе раны надо помазать. У меня есть хорошие средства. Не хочешь пойти ко мне? — спросила Айлин, когда мы вышли на улицу.
— Родителей не будет до вечера.
Я обнял ее, наклонился и прошептал:
— Конечно, хочу. Очень тебя хочу. Когда ты вытирала кровь мне на животе, это было так приятно. Мороз по коже.
— Ну правда? — она подняла голубые глаза, длинные ресницы дрогнули.
— Разве я могу тебе соврать? — я на миг прервал созерцание ее милого лица — со двора «колбасника» вышел Сухров и его приятели.
— Пойдем тогда скорее ко мне, — Айлин слегка коснулась меня грудью.
