Идем? — я взял ее под руку — она вроде не сопротивлялась.
— Пойдем к верхним салонам, — решила Ковалевская, сворачивая к правому ряду дверей — они вели к подъемникам выше двадцатого этажа. — На какую сумму ты располагаешь? Или лучше спросить так: сколько ты выпросил у мамочки денег? Хотя бы рублей триста она тебе дала?
— Оль, я у мамы деньги давно не прошу. Имею свои доходы. А на твое платье готов выделить столько, сколько потребуется, — я искоса глянул на нее.
— Даже так⁈ — она неожиданно остановилась. — Поражаете, граф Елецкий.
Вы такой забавный, будто уже взрослый, — она неожиданно поцеловала меня в щеку. — Ой, прости. Это от наплыва чувств. Позвольте, ваше сиятельство, вытру, — достав из сумочки платок, княгиня принялась стирать яркую помаду с моей щеки. — Тебе же опасно ходить с моей меткой, а то вдруг встретим твою Айлин.
— Мысли об Айлин тебе не дают покоя, да? — спросил я, направляясь к платформе подъемника следом за двумя пожилыми дамами.
— Нет. Вообще, о чем ты, Елецкий? Мне все равно, как ты там с ней развлекаешься, — Ольга проворно шагнула на платформу и отвернулась к стеклу, за которым открывался вид на Москву-реку и Волочаевский мост — нему тянулся длинный поток эрмимобилей.
С минуту мы молчали, потом, когда платформа, подрагивая, начала движение, княгиня сказала:
— Зачем ты сказал, что мечтаешь видеть меня без платья? Подобные желания тебе не кажутся слишком самоуверенными?
— А разве это не естественно, когда молодой мужчина, желает видеть раздетой такую красивую даму как ты? Я был просто честен в своих желаниях, — положив ей руки на талию, я прижался к ней сзади.
— Молодой мужчина? — она усмехнулась, не поворачиваясь, глядя в сторону моста, над которым мы поднимались.
Я прижался к ней сильнее и шепнул на ухо:
— Видеть, ту которая мне очень нравится уже много лет, — добавил я и поцеловал ее в шею.
— Все, хватит… — она часто дышала, неуверенно, слабо отталкивая меня. — Саш, все… Мы уже проехали. Давай на выход. Придется спускаться пешком два этажа.
"
"В этой части башни и на несколько уровней ниже располагались дорогие салоны одежды, изысканной мебели и весьма недешевых вещей. Еще этажом ниже находился престижный магазин устройств для быта и домашних роботов. Все здесь: отделка стен, обрамление окон, диваны и кресла — дышало стариной, этакой эпохой Петра 12. Тех счастливый времен, когда в небе еще не летали виманы, а самым быстрым средством передвижения считались величественные дирижабли.
