— Руки! — сердито шепнула она. — При них не надо, — добавила она, бросив взгляд на хозяйку салона и ее помощниц. — Сейчас другое померю.
Она исчезла минут на пять. Неужели так долго можно надевать платье? Появилась снова в красном, но в другом, более легком, достоинством которого было то, что сбоку открывались бедра до самого верха. Ну, очень соблазнительно! А руки пускать в ход княгиня пока запрещала.
— Нет, это мне не нравится, — решила Ковалевская, повертевшись перед зеркалом и бросила мне: — Жди!
Еще минут пять томительного ожидания, в обществе незнакомых дам, болтавших о чем-то не интересном.
И вот наконец Ольга Борисовна в роскошном голубом с золотом наряде, которое очень идет ее глазам.
— Нравится, Елецкий? — она замерла передо мной, глядя на меня с прищуром и улыбкой.
— Очень! Какая роскошная девочка! — вполне искренне сказал я.
— И еще сейчас одно померю, — она повернулась к двери.
— Ваше сиятельство, зачем бегать туда-сюда? Может разумнее пусть меня в примерочную? — предложил я.
— Не слишком ли ты много хочешь? — негромко произнесла она. И еще тише добавила: — Ладно, зайди.
Мы зашли. Княгиня подошла к дивану, на котором были разбросаны одежды и сказала:
— Ну-ка отвернись. Жалею твое зрение.
Я отвернулся, сдерживая смех. Слушая как она шуршит тканями новых одеяний. Затем раздался ее серебристый голосок:
— Можешь смотреть!
— Вот это мне нравится больше всех, — сказал я разглядывая княгиню с мужской жадность. Платье по многом походило на предыдущее голубое, но в этом было меньше золотой помпезности, но намного больше сексуальности.
А грудь… Здесь мне подумалось, что дыньки госпожи Ковалевской еще более аппетитны, чем у баронессы. Да, да, это точно! Я не выдержал так и сказал:
— Боги, какие у тебя дыньки! Они должны стать моими!
— Дыньки? — Ольга Борисовна нахмурилась.
— Дыньки, — я подошел вплотную и положил ей ладони на груди.
— Ну ты и нахал, — она приоткрыла ротик от неожиданности.
— Помнишь, о чем я просил эйхосе? Давай без платья… — я обвил ее за талию.
— У тебя есть для этого Айлин, — княгиня не вырывалась — и на том спасибо."
"— Оль, ну, пожалуйста, — сказал я, вспомнив о ментальном шаблоне «Капли Дождя».
Активировал его, прикосновением руки передавая ей спокойствие и расслабление — то приятное состояние, когда исчезают негативные эмоции.
— Елецкий, ну почему ты такой? Почему мне иногда хочется идти тебе навстречу? — она отступила на пару шагов и расстегнула пуговицу сбоку.
