— У тебя, очевидно, имеются основания для подобного утверждения?
— То есть?
— Наверное, в твоей жизни было немало мужчин? — По лицу Виктора скользнула ироничная ухмылка, однако через мгновение он словно надел непроницаемую маску.
Мейбл тут же позавидовала ему, поскольку ее собственная физиономия имела обыкновение краснеть по малейшему поводу, выдавая любую перемену внутреннего настроя и чувств.
— Ну, знаешь ли, — горячо произнесла она, — тот факт, что я воспитываю ребенка без мужа, еще не дает тебе права подвергать сомнению мою нравственность.
Виктор неожиданно вскочил с кресла и встал напротив Мейбл. Сунув руки в карманы и глядя на нее сверху вниз, он недовольно заявил:
— При чем здесь твоя нравственность! Пойми, я никак не могу свыкнуться с мыслью, что у тебя есть ребенок, а мне никто не сообщил об этом.
— Ничего странного. Просто, мы достаточно безразличны к жизни друг друга. Окружающие нас люди понимают это, потому никто и не рассказывал тебе о Гэри, — пожала плечами Мейбл.
— Уж меня-то нельзя винить в том, что я не пытался наладить с тобой связь, — возразил Виктор.
— Сколько раз я пытался сделать это, но не находил никакого отклика. Выходит, именно ты с безразличием относишься ко мне.
Мейбл смотрела на него, ничего не понимая. Казалось, она попала в какой-то совсем запутанный словесный лабиринт, из которого не было выхода.
— Постой, ты хочешь сказать…"
"— Да, хочу сказать то, что было ясно с самого начала. Тебе нет до меня никакого дела. Ведь ты не подходила к телефону, или отвечала на звонок, но находила предлог, позволявший уклониться от встречи.
И так продолжалось очень долго… — Виктор возвышался над Мейбл, пристально вглядываясь в ее лицо. Потом его взгляд переместился ниже, задержавшись на выпуклостях груди, и двинулся дальше, к краю короткой юбки и ногам. — Но, кажется, я знаю, что мне нужно делать.
— И что же? — Она тоже поднялась, чувствуя слабость в коленках.
— Я должен лечь с тобой в постель и хорошенько проучить за то, что ты долгие годы водила меня за нос!
— Нахал! — возмущенно воскликнула Мейбл, чувствуя, к своему ужасу, что снова заливается краской.
— Неужели ты считаешь, что все проблемы решаются так просто?
— Послушай, давай поговорим спокойно. Не скрою, я испытываю влечение к тебе. Той ночью в Оксфорде…
— Глубоко польщена твоим признанием! — язвительно прервала она Виктора. Разговор о бесспорно существующей между ними сексуальной притягательности заставлял ее нервничать.
