Ой, а она в халате, ха, вы в душе развлекались, что ли? Или…
– Сделай одолжение, а? – Хлопаю его по спине. – Заткнись.
– Да я же сдохну от любопытства!
– Я не спал с ней и не буду. Она мне нужна. Я должен стать для нее другом.
– Нельзя стать другом девушке, на которую у тебя такой стояк.
– Ты невозможен.
Я вздыхаю.
– Слушай, – чешет он затылок, пока я беру Еву на руки, – если кто-то узнает, что ты держишь эту девчонку у себя, то тебе не поздоровится. Когда ты собираешься отдать ее следствию?
– Сегодня вечером.
– Слушай, брат, – хмурится Кальвадос. – Я знаю, сколько она для тебя значит, но… так надо. Из-за нее у тебя будут проблемы. Ты лишишься работы. Если не хуже, сечешь?
– Обещаю…
Глава 14
Как я стала крысой-эскортницей…"
"Верхний ряд. Парта у окна. Мое любимое место в университете. Здесь я могу мыслить ясно: положить голову на сумку, устремить взгляд в сторону горизонта и вдыхать сладкий запах осени, который пробирается в форточку.
Здесь преподавателям сложно разглядеть студента, так что это самое коронное место в аудитории, и каждый раз мы с Венерой и Дремотным участвуем в голодных играх за право занять этот пьедестал.
Если бы не друзья с их боевым нравом, я бы сидела на первой парте. Последнее время у меня нулевой запас энергии и конфликтовать – выше моих сил. Пф, умоляю, конфликты всегда выше моих сил. Не умею я нападать на людей. Это сложно, когда всю жизнь тебя учили соблюдать правила и не выделяться.
«Покайся…»
Мы на третьем этаже. Перед окном университета растянулся сад, а за ним могучее здание времен царской семьи, где жил некий дворянин, любивший издеваться над крепостными.
Когда попадается вредный профессор, студенты говорят, что в него вселился садистский дух хозяина особняка, и в шутку насыпают соль вокруг стула преподавателя. В нашем университете очень странные обычаи, да. И странные надписи на партах. Я скребу ногтем фразу «спаситель-пеликан», а рядом Венера ведет с кем-то философскую переписку на столе: каждую неделю появляется новая цитата, оспаривающая прошлую.
«Я безумен?»
«Мы все безумны».
«Если все безумны, то никто не безумен».
«Считать что-то истинно верным – само по себе безумие».
«Истина состоит из предрассудков общества, а значит, ее не существует».
«Если Вселенная бесконечна, то все, что можно и нельзя вообразить, – существует».
Надписи змеятся вокруг меня, пахнут чужими страхами и криками души, даже если они глупые, человек что-то подсознательно да вложил в них.
