Ева проникновенно заглядывает в мои глаза, и, любуясь ее огромными изумрудными радужками, я отвечаю:
– Все детство я потратил на попытки добиться любви, а потом пришло осознание, что мне это на хрен не нужно.
Ева заправляет за ухо свою золотистую прядь.
– Совсем?
– Совсем.
Ее шелковистые волосы блестят в свете настольной лампы, манят прикоснуться… сначала к прядям, затем к нежной персиковой коже, пройтись губами по тонкой шее… Ну и мысли… А как потрясающе от нее пахнет! Корица. Лилии. Пахлава. И ее талия… такая узкая, хочется обхватить, взять на руки…
О дела.
Внизу живота сладкий трепет. Это нехорошо. Девчонка мне чересчур нравится – так нравится, что я с трудом контролирую свои желания, чего со мной никогда не случается. Да что там, я чуть не сорвался, когда прижал ее к стенке в ванной комнате. Был на грани от того, чтобы впиться в ее губы и целовать, пока Солнце не взорвется и не уничтожит Землю… Мм, это произойдет где-то через пять миллиардов лет, но чувство, словно я буду наслаждаться Евой до последнего вздоха… Обычно я с легкостью откидываю подобные мысли, но рядом с этой блондинкой мое самообладание трескается.
Я вспоминаю, как вчера Ева сняла кофту, и я отвернулся, но безумно сексуальные изгибы ее фигуры от моего внимания не ускользнули, как ни старался.
Всю ночь не спал.
И это очень-очень плохо.
Мы молча разглядываем друг друга. Долго. Я сканирую каждый миллиметр ее кожи. Халат завязан небрежно, и я вижу много всего интересного в районе декольте. Тело каменеет.
Главное – не возбуждаться. Я связан, и, твою мать, если у нее есть глаза, а они у нее есть – и божественные, – она сразу заметит, что тут такое усиленно выпирает сквозь мои джинсы.
Господи, меня плющит от собственных фантазий. Надо срочно что-то делать.
К счастью, спасение приходит вовремя.
Ева вскрикивает.
Кальвадос хватает ее за талию и оттаскивает через стол к себе, вкалывает снотворное в плечо.
– Стой, – прошу его. – Аккуратнее, ты ей навредишь.
– Ей? Ты гонишь? – в ужасе хохочет друг.
– Брат, она маньячка. Ты зачем выпустил ее из подвала?
– Не важно, – вздыхаю я. – Сними с меня наручники. Я сам отнесу ее вниз.
Кальвадос останавливает взгляд на моих джинсах, которые вот-вот лопнут от напора, и его губы растягиваются в паскудную улыбочку.
– Я испортил ролевую игру? – ржет он, освобождая меня. – Или у тебя фетиш на связывания?
– Куда ты на хрен пялишься?
– А че, че… было что-то? Я реально помешал? Брат, ну не знал, не серчай.
