Сергей успел покурить и перейти к ленивому лузганью семечек, прежде чем петух решил сметить тактику. Часто хлопая крыльями, он будто ниндзя стал карабкаться по сетке, надеясь, видимо, на то, что где-то вверху она должна закончиться.
— Давай-давай, — ухмыльнулся мужчина, оживившись от нового поворота птичьей креативности.
Достигнув выступа прозрачной крыши загона, охваченный похотью безумец сверзился вниз. Попробовал еще раз, с другой стороны, потом с третьей. Но сдаваться он явно не планировал. Отбежав подальше, петух взлетел на крышу теремка, с громким скрежетом и перестуком когтей носился сначала там, выискивая хоть малюсенькую щель, потом съехал и зацокал по поликарбонату, продолжая то и дело становиться в позу и орать дурным голосом.
Изольда абсолютно флегматично бродила по вольерчику, изредка косясь то одним, то другим блестящим глазом на безрезультатную суету наверху, и Сергею даже показалось, что слегка вздыхала, подчеркивая тем самым степень собственного разочарования претендентом-неумехой.
— Ну и как оно — ощущать себя лохом и неудачником? — поинтересовался со своего места Сергей у петуха, за что тут же заработал пристальный взгляд пернатого убийцы спокойствия. Пару секунд петух смотрел на него без всякого выражения, а потом мужчина мог поклясться, что глаза твари злобно сузились, обещая какое-нибудь жестокое возмездие. Причем вышло это у проклятого крикуна так проникновенно, что на долю секунды у Сергея внутри что-то трепыхнулось. Вот же зараза.
— Ага, весь прям дрожу, — огрызнулся реально действующий мститель на предполагаемого и прикурил новую сигарету, вытащив ее из пачки почти совсем не дрогнувшей рукой.
"
"Следующим поворотом в петушиной стратегии стал переход к… ну, очевидно, флирту с выманиваем. По-другому происходящее Сергею не приходило на ум назвать. Слетев с крыши, предел мечтаний орнитолога-фанатика начал прохаживаться туда-сюда вдоль сетки на прямых негнущихся ногах, вытянув тело в свечку и при этом опустив вниз крылья так, что кончики перьев с шуршанием мели землю, сделав петуха похожим на марширующего по плацу солдата.
Причем солдата, без остановки орущего какую-то бравурную песню, учитывая, что теперь Питбуль не затыкался и на полминуты. Внезапно Изольда действительно заинтересовалась этим танцем проглотившего оглоблю придурка и сама приблизилась к сетке.
— Эй, солнышко, не ведись на его солдафонские ужимки, — заерзал Сергей на стуле, обеспокоившись внезапной сменой настроения Изольды.
