И куда только девалась твоя способность нутром чуять, какой подход нужен к каждому инвестору, за который тебя так ценили партнеры?
Пацан дернул головой, отворачиваясь, и громко засопел, худенькие плечики опустились, так что оттопырились под линялой майкой острые ключицы.
— Нету папки, — буркнул он дрогнувшим голосом. — Погиб он. На пожаре.
— М-м-м, — вербальное выражение сочувствия никогда не было сильной стороной Сергея. Не потому что он этого самого сочувствия не испытывал, тут уж, скорее, наоборот.
Просто в его жизни не случилось как-то настоящих потерь. Родители живы, хоть и развелись, но без скандалов и драмы. Ну не нравились ему ни новый муж матери, ни слишком молодая супруга отца, но это же не трагедия. Свел общение к звонкам по праздникам, и все на этом. Друзья тоже живы-здоровы. Даже расставания с женщинами Сергею всегда давались легко: ни тебе запоев, разбитого сердца, ночных СМС с проникновенными текстами, ни одного-единственного мордобоя, на худой конец, разошлись и ладно.
Короче, когда он сталкивался фактом, что кто-то пережил реальную утрату, то страшно терялся, ощущая себя вроде как виноватым за то, что все-то у него в жизни благополучно и проблемы если и есть, то все какие-то мелкие по сравнению с тем, что довелось испытать другим. Вот и сейчас он понятия не имел, как реагировать на то, что его вот так остро резануло по чему-то неожиданно чувствительному этой ломкостью в пацанячем голосе, и ляпнул первое, что в голову пришло:
— Давно?
— Уж четыре года как.
Я малой совсем был, — буркнул Тоха. — Папка у нас пожарный был.
— Героическая профессия, — рассеянно отметил Сергей, вспоминая причитания бабы Нади, когда сказал, кем сам работает.
— О, вон и мамка с лесопилки едет, — обрадованно вскрикнул Тоха, и Сергей увидел дальше по улице белую ""Ниву"". Творение отечественного автопрома явно каких-то лохматых годов производства прыгало и покачивалось на ухабах, победно преодолевало глубокие колеи, натужно подвывая движком и скрипя всеми своими уставшими от жизни такой железными членами.
Поравнявшись с ними, Лилия Андреевна остановила машину, но глушить не стала.
— Здравствуйте еще раз, Сергей Михайлович, — поздоровалась она, посмотрела на сына и улыбнулась так, что у Сергея аж дыхание перехватило. Неприкрытая нежность и прямо-таки обожание лучились от этой женщины, щедро изливаясь на мальчишку, невольно задевая и его.
