Самым вроде краешком, но достаточно для того, чтобы Сергей застыл немым чурбаном, неотрывно пялясь на эти ямочки на щеках и крошечные лучики-морщинки вокруг ярко-голубых глаз.
— Малыш, у нас все в порядке? — спросила госпожа участковый, и Тоха тут же недовольно скривился и покраснел, смущенно покосившись на Сергея.
— Мам, ну какой я тебе малыш? — недовольно буркнул он. — Нормально все. Баб Надя с Лексеичем мед сымают.
— Сильно шумят? — нахмурилась Лилия Андреевна.
— Да как всегда, — отмахнулся пацан.
— Ма, я к Ваньке на часик смотаюсь?
— Но только на час, — сделала строгое лицо женщина, но улыбка из ее глаз никуда не исчезла. — А то знаю я вас. И чтобы на речку без взрослых ни ногой.
— Ла-а-адно, — протянул Тоха уже на ходу. — Пока, дядь Сережа.
Лилия Андреевна, развернувшись на сиденье, не просто проводила сына взглядом, а будто обласкала его тощую фигурку, и у Сергея что-то внутри заскреблось… ревнивое, что ли. Вот ведь ерунда.
— Вас подвезти куда-нибудь, Сергей Михайлович?"
"— Да я, собственно, магазин искал.
— Ну тогда Вам точно не туда. Хотите покажу?
В магазин он хотел, а вот оказываться слишком близко к ней — нет. Потому что тогда начинало хотеться совсем уже не еды. Но не стоять же столбом. Открыв дверцу, издавшую истошный скрип, Сергей забрался в салон, усаживаясь на потрепанное жизнью сидение, которое тут же нежно приникло к его заднице и спине всеми своими пружинами. С первого раза дверь не закрылась.
— Сильнее надо, — прокомментировала Лилия Андреевна и, стремительно перегнувшись через него, чуть ли не укладывая грудь на его колени, шарахнула дверью так, что он совершенно точно оглох на одно ухо.
Великолепно, он теперь контуженый придурок со стояком. Хорошо хоть Лилия Андреевна смотрит на дорогу, а не на него, ерзающего в тщетных попытках пристроить свою проблему поудобнее.
Притормозив около двора, где происходило представление, на веки вечные врезавшееся в память Сергея, Лилия Андреевна открыла дверцу и, выскользнув из машины, встала на подножку.
— Ма-а-ам, — закричала она. — Вам помощь нужна?
— Да иди ты, Лилька, отсель, — ""вежливо"" ответили ей с той стороны забора. — Небось сами не безрукие.
Нисколько не обидевшись, Лилия Андреевна села за руль.
— Вот уж… неугомонные. Один глуховатый, другой психоватый. Как вместе соберутся — так хоть святых выноси, — с едва сдерживаемой улыбкой прокомментировала затихающую за забором бурю эмоций участковый.
