Вижу даже в мягком полумраке его лукавый взор и широкую улыбку. И теперь уже сама веду ладонями от широких плеч, по грудной клетке, вниз.
За те месяцы, что мы с Федей в браке, я научилась не краснеть. Да, я все еще слегка смущаюсь при свете дня, но ночью становлюсь более раскованной. Федя научил меня не бояться своих желаний. И сейчас я иду у них на поводу.
Впрочем, мой Белый только приветствует их. Подхватывает меня под бедра, точно пушинку, и медленно насаживает на себя. Наши стоны звучат в унисон, а я закрываю глаза от правильного и волшебного чувства наполненности.
Всякий раз я оказываюсь не готова к этим эмоциям, словно наша с Федей близость случается впервые.
Я медленно раскачиваюсь, купаюсь в одобрительных и горячих взглядах любимого. Я чувствую, как пульсирует его плоть во мне. И взрываюсь удовольствием под протяжный низкий стон моего Феденьки.
Ласковые руки укладывают меня обратно на постель. Неспешные нежные поцелуи снимают капельки пота с висков, и я улыбаюсь, парю в этой нежности.
Для всех Федя Белый – жуткий, опасный, жесткий.
А для меня он мой Феденька, которого я люблю больше жизни.
– И я тебя, родная, – говорит мне любимый на ухо, а я, улыбаясь, проваливаюсь в сон, чтобы открыть глаза только утром, отдохнувшей и полной сил.
Глава 17
– Дал слово, держи. Мужик ты, или кто?
– Угу...
– И мать больше не расстраивай.
– Ну, па!
– Я все сказал, – стоит на своем Федор, – открывай рот.
Под тяжелым и неумолимым взглядом отца Борька Белявский вздыхает и послушно открывает рот.
Молочный зуб держится, что называется, на ниточке. Но мальчишка упрямо не желает от него избавляться.
Федя пытается скрыть улыбку. Забавно наблюдать за тем, как его пятилетний сын демонстрирует силу характера. Упрямый он у них с Надией получается. На самом деле, Белый гордится сыном, а особенно дочкой. Пацана держит в строгости, а принцессу балует, за что регулярно получает нагоняй от жены.
Федя смеется, когда любимая пытается его вразумить, доказать, что-то. Но Белый все равно балует дочь игрушками и прочими не очень нужными малышам вещами.
У сына тоже всего вдоволь, и игрушек, и любви, и ласки. Просто Белый хочет вырастить из пацана мужика, а не тряпку.
Вот и сейчас, когда молочный зуб уже почти выпадает, Федор настаивает на том, чтобы его вырвать, заодно и сестренке Ясмине показать пример, потому что девочку приходится возить к дантисту, и под дикий ор удалять молочный зуб. А ведь там уже и следующий готов смениться, тоже начинает шататься.
