Он вообще крайне сентиментальный, если дело касается детей.
А Боря молодец, да. Впрочем, Федор Львович иного и не ждет. У них с Надией получаются удивительные дети, воспитанные, умные, с головой на плечах.
– Не, ну что за дела! Говорил же, быстрее надо ехать! – ворчит Славик."
"Но все это, конечно, не всерьез.
По голосу друга Белый слышит, как тот взволнован. И первым делом они с Полиной подходят к постели, на которой лежит Любава. А Борька там же. Он уступает место, чтобы родители обняли новоиспеченную мать.
После порция объятий и поздравлений достается и Борису.
А уже после Славик и Поля приближаются к кушетке, на которой сидят Федя и Надия.
– Дай подержать хоть, дедуля, – негромко посмеивается Полина.
Дело важное. Такое только экс-губернатору, грозе региона, и доверить. Потому Белый осторожно передает внучку в руки друга.
– Не рыдай громко, разбудишь, – напутствует Федор.
– Скажешь тоже, – улыбается Полина, – мы уже в машине заранее порыдали.
– Поленька, ты только погляди, какое чудо, – выдыхает Слава, а Белый шутливо, но аккуратно толкает друга в плечо.
– Поплыл, Вратислав Павлович? – усмехается Федор.
В палате раздается негромкий смех.
Федя прячет руки в карманы брюк и не сводит глаз с внучки.
Чувствует, как на плечо ложится тонкая ладонь жены. И тут же обнимает любимую, чтобы прижать к себе крепче.
Вот оно, его счастье. Его семья. Его близкие и родные.
Конец."
