У Белого все схвачено. Наверное.
– Белый, ты, главное, не паникуй, – заговаривает Шама, а Белый чуть отводит телефон, проверяет, может, ошибается, путает абонентов. Но нет, Шамиль действительно звонит с телефона Надии.
– Хреновое начало, – роняет Федя и срывает джип с места. – Говори!
– Поздравляю, папаша! – весело кричит Шама в трубку, а Белый тут же жмет на тормоз.
Ледяной озноб прошивает кости. Руки дрожат. Дышать становится нечем. И говорить Федя тоже не может. Молчит.
– Ты там, как? В порядке? – продолжает Шамиль.
– Слушай, я сейчас по видео-связи позвоню. Сеструха пару слов сама тебе скажет.
Белый судорожно выдыхает. Трет ладонью лицо. И как только поступает звонок, дрогнувшим пальцем ведет по экрану.
Там, по ту сторону, бледная, но со счастливой улыбкой его малышка.
Его уставшая и измученная девочка.
Но, черт возьми, сколько же счастья в ее взоре!
Белый захлебывается этим счастьем. Смотрит, касается кончиком пальца экрана, обводит контур губ. Конечно, эти прикосновения не сравнятся с реальными.
Но хотя бы так.
– Феденька, мы тебя очень любим, – улыбаясь, говорит Надия, а Белый судорожно кивает. И он любит. Всех троих любит. – Ты только не обижайся на меня, ладно? Я подумала, что так будет лучше. И больница устояла, и ты не нервничал.
Белый мотает головой. Да какие уж здесь обиды. Ерунда. На тот момент он уже осознает, что очень важное поручение, которое исключительно ему под силу, вовсе не прихоть беременной жены. А отвлекающий маневр. Ладно, с этим Белый смиряется. Главное, Надиюшка, его родная девочка в полном порядке.
– Я скоро буду, – роняет Федя и ловит карий взор.
Белый не болтает о своих чувствах. Ему сейчас вообще с трудом даются слова. Но по взгляду малышки понимает: она видит все, читает его мысли, понимает его.
В клинику Белый влетает на полной скорости. Шама встречает его с идиотской улыбкой, от которой Феде хочется вмазать пацану. Ведь знает все и участвует в этом небольшом заговоре.
Ай, хрен с ним. Пусть живет.
Белый перепрыгивает ступеньки. По пути на нем каким-то чудом оказывается больничная накидка.
Но перед входом в палату Федя от нее избавляется. Врачи разрешают, а ему эти тряпки только мешают.
Надия лежит в постели, закрыв глаза. Тут же, возле кровати, стоят две крошечные колыбельки. Белый делает шаг. Ноги совсем не слушаются. А в душе что-то обрывается, потому что одна прозрачная люлька пустая.
Девочка открывает глаза, сонно моргает. Белый понимает, что сил у нее почти нет. Упрямая девчонка! Ну как же...
