Утягивает малышку за собой.
Она все еще дрожит в его руках. Целует его, кусая, в губы.
Федя легко понукает девочку сдвинуться. Задевает членом бугорок клитора. Улыбается, понимая, что и малышка получает неожиданную разрядку.
Она стонет в его рот, прогибается в спине, продлевая контакт.
Федя едва дышит. Держится руками за спутанные пряди, как за спасательный круг. Ему кажется, стоит разжать пальцы, и он утонет.
– Больно? – шепчет он хрипло.
– Немного. Было в начале. Но потом..., – она поднимает голову, смотрит в его глаза.
Черт, Белый. Ты же никогда не выгребешь... Не вытянешь теперь... Без нее ты ходячий труп.
Ее взгляд убивает его черную душу, перемалывает, лепит заново так, как нужно ей. Его любимой малышке. Его родной девочке.
Он не может подобрать слов. Он просто смотрит в ее глаза. Надеется, верит, что она все поймет.
Она кивает. Устраивается щекой на его груди там, где колотится сердце.
Его сердце больше не принадлежит ему. Оно теперь в полном распоряжении его хрупкой и невероятно сильной девочки.
Его Надии.
Глава 10
Я все еще не могу отдышаться. Сил нет, даже чтобы прикрыться одеялом. Тело будто ватное и непослушное, и вместе с тем, полное энергии. Кажется, будто я могу взлететь в небеса.
Это и есть оргазм? Господи, слово-то какое некрасивое, а вот Федя... Федор Львович Белявский очень красивый.
Чувствую себя странно. Низ живота ноет и слегка тянет. Но менять ничего не собираюсь. Я там, где хочу быть. С моим любимым мужчиной.
И он должен знать об этом. Ведь мне нечего скрывать.
Веду кончиками пальцев от переносицы, очерчиваю контур твердого рта, касаюсь подбородка и ниже. Моя рука невольно замирает в центре груди. Распластываю ладонь, чтобы коснуться одновременно двух татуировок на смуглой коже Белого.
– Что они означают? – спрашиваю я, любуясь на какие-то символы.
– Ерунда, ошибки молодости, – усмехается Федя.
– И много у тебя ошибок?
– Много, – кривит губы в легкой усмешке.
Чувствую его ладонь на своем лбе, щеке, и дальше – на затылке.
– Нужно пообедать, девочка, – негромко говорит Федор, а я вздыхаю.
Не хочу выбираться из кровати, но пора пойти в душ, смыть с себя все липкие и вязкие субстанции.
Эта мысль заставила смутиться, потому что, если верить ощущениям, этой самой субстанции на мне целая куча. И во мне.
Охнув, понимаю, что первая моя близость с любимым вполне может иметь определенного рода последствия.
– Феденька..., – начинаю шептать я, абсолютно растерявшись."
"У меня просто нет слов.
