Мама кивает. Взмахивает на прощание рукой. Шлю ей воздушный поцелуй и захожу в вагон.
Ночной поезд уносит меня за сотню километров от города, в котором я родилась, выросла, влюбилась. В котором я устала плакать и ждать.
***
– Федя! Ужин стынет!
Голос матери настигает Белого на веранде. Работы в доме полно. Но крыша, стены, полы – все готово. Строители заканчивают с баней, гаражом и беседкой.
Высокие ворота и забор закрывают особняк со стороны дороги. А по периметру высажены молодые деревца.
Ну вот, Федя, дом построил, дерево посадил.
Дальше что?
Белый трет шею. Устал за день, как собака. И это отлично. Возможно, ночью выспится. А не будет маяться без сна.
Матушка накрывает на стол. Федя моет руки. Замечает, что мать слишком часто выглядывает в окно.
Белый хмурится.
– Не надо, мам, – говорит он, занимая свое место.
– Феденька, а я что? Негоже мужику в твоем возрасте бобылем ходить! – вздыхаем мать. – Вся деревня косо смотрит. Такой дом отгрохал, а жены нет. Для кого тогда?
– Для себя! – срывается он и встает.
Аппетит пропадает. Есть не хочется. Нихрена не охота. Выть хочется, рычать. Кричать. Этого хоть отбавляй.
В окно Федя видит, как через калитку входит женщина. Он знает ее. Продавщица из местного «супер-пупер-маркета».
– Дверь захлопни! – мотает Белый головой и уходит вглубь дома.
Нет, он не выгоняет мать на улицу. У нее свой дом. Прекрасный, с новым ремонтом и ухоженным участком. Просто конкретно здесь никто не нужен Феде.
Вернее, нужна та, которая недоступна для него. Недосягаема, как луна, звезды, как все планеты солнечной системы.
Белый устало оседает в кресло. В ноги упирается комок шерсти на четырех мелких лапах. Федя усмехается.
– Что-то ты ни хрена не растешь, – сетует Федя, глядя на щенка.
По всем документам – кавказец. Но пока что это просто комок шерсти. А Белому нужен огромный и жутки пес, чтобы никто не лез в его дом и в жизнь без спроса.
Щенок толкается Белому мордой в ладонь. Кабель все еще бродит без имени. Федя пока не знает, как назвать питомца.
Поэтому он просто Пес. А когда ссытся в Федин башмак, тогда «Сукапёс».
***
– Девушка, ну что ж вы не выходите? – тормошит меня за плечо проводница. – Ваша остановка.
Сонно моргаю. Удивительно, но размеренный стук колес укачивает меня, позволяет провалиться в чуткий сон.
Я вскакиваю с сиденья. В окна колотит проливной дождь и перрона совсем не видно.
Торопливо собираю свои вещи, стараюсь ничего не забыть.
Из вагона я выскакиваю, когда поезд уже начинает трогаться.
