А тот Федя Белый, который неистово обнимал меня в темной подсобке, всего лишь плод моего воображения.
– Удивительное дело, Феденька, – задумчиво тянет мама, выходит из машины, упирается бедром в дверь. – А с дочкой моей не поздороваешься? Или виделись уже?
Ловлю его взгляд на себе. Задыхаюсь от того, насколько много в нем намешано всего. Его ледяная маска словно трескается, осыпается осколками к моим ногам. Меня топит этим огнем по самую макушку.
В почерневших глазах – жажда. Дикая потребность. Адское пекло.
– Садись в машину, дочка, – негромко говорит мама.
Понимаю, что наши взгляды сцепились. Он смотрит на меня. А я не могу вдохнуть. Он обещает. Требует. Зовет. Завораживает.
– И ты езжай, Федор Львович, – твердо командует мама.
Федя будто не сразу понимает, что именно говорит мама. Но потом я вижу, как Белый делает шаг назад. Еще один. И еще. Пока не врезается спиной в собственный джип.
Наблюдаю, как Федя слепо шарит ладонью в поисках дверной ручки. Кажется, мама негромко смеется. А мне совсем не до смеха.
Вскинув руку, цепляюсь пальцами за ворот рубашки. А через распахнутую дверь вижу в салоне внедорожника мою кепку и тот самый розовый рюкзак.
Улыбаюсь. Удивительный ты человек, Федор Белявский. Вещи мои хранишь."
"– Чудной он, – говорит мама, садясь за руль, и без паузы уже мне: – Целовались там?
– Мам! Ты что! Нет, конечно! – искренне возмущаюсь я.
– И это вы еще даже не целовались, – сокрушенно качает головой мама и пытается провернуть ключ в замке зажигания.
Пока я обхожу кабриолет, мама вновь пытается запустить двигатель.
Я сажусь в кресло. Мама ругается в полголоса. От досады несильно бьет ладонью о руль.
– Черт! И инструменты все в гараже, – жалуется мама, вздыхает, – ну, зови своего рыцаря на белом коне. Вернее, Белого на черном джипе.
А я... Я взмахиваю рукой, надеясь, что Федя смотрит в зеркало заднего вида, ведь черный внедорожник едет очень медленно.
Спустя миг, автомобиль тормозит резко. Белый выходит из машины и широким шагом приближается к нам.
– Поломались, Сюзанна Эдуардовна? – вежливо интересуется спокойно и отстраненно.
Ледяная и непроницаемая маска вновь прилипла к его лицу. Но меня это больше не задевает.
– Это ты у нас поломался, Белый. А меня стартер подвел. Трос есть? – говорит мама, посмеиваясь.
– Найдем, – уверенно кивает мужчина.
Я молчу. Стараюсь не вмешиваться. Удивляюсь, как вообще удается дышать.
Наблюдаю за тем, как Федор распахивает дверь багажника. Замечаю чехол для костюма и дорожную сумку.
